«Бывает покаяние без исповеди, но исповеди без покаяния не бывает» – гласит народная мудрость. Во время таинства исповеди Господь Иисус Христос при видимом участии священника Сам незримо отпускает человеку грехи. Главное, что при этом требуется от приступающего к таинству – искреннее сердечное сокрушение, твердое намерение изменить свою жизнь, вера в милосердие Божье.
Исповедь нередко называют «вторым крещением»: ведь и в том, и в другом таинстве Богом человеку оставляются совершенные до этого момента грехи. Но крещение совершается единожды в жизни; людям же, в силу их природной слабости, свойственно грешить. Со временем груз совершенных грехов отягощает душу и мешает общению человека с Богом. Чтобы восстановить эту связь, Церковью и установлено таинство исповеди.
Нужно заметить, что покаяние не является чем-то новым, придуманным христианами. Призывал падшее человечество к покаянию (правда, тщетно) допотопный патриарх Ной. Почти за девятьсот лет до Рождества Христова пророк Иона умолял жителей Ниневии покаяться, чтобы отвратить от города гнев Божий – и был услышан ими. На рубеже Ветхого и Нового Завета последний из библейских пророков, Иоанн Предтеча взывал в Иудейской пустыне: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3,2). Таким образом, покаяние с древнейших времен было известно как верное средство сократить дистанцию между человеком и его Создателем. Поскольку же Господь Иисус Христос дал апостолам власть связывать и разрешать (в том числе – людей от бремени греха) на земле, священник, имеющий апостольское преемство, на исповеди видимо отпускает грехи – тогда как освобождает от них кающегося Сам Господь.
Покаяние – нелегкий труд. Святые веками молили Господа о даре виденья своих грехов, почитая эту способность за дар свыше. Но просто видеть грех недостаточно: важно разделиться с ним, отвергнуть, укрепиться в намерении не повторять его. Именно для этой внутренней работы Церковью установлен подготовительный период, предшествующий таинству исповеди. Он может составлять три или семь дней – сама цифра здесь не так важна; много важнее ощущение, что человек внутренне готов исповедать грехи и жить без них. Это важно не только для кающегося, но и для Того, Кто его создал: евангелист Лука приводит слова Спасителя о том, что на Небесах радость об одном кающемся бывает больше, чем о девяноста девяти праведниках, не имеющих потребности в покаянии (Лк. 15,7).
Однако порой и перед подготовившимся к исповеди человеком, подошедшем в храме к аналою, на котором лежат крест и Евангелие, и начавшем называть совершенные грехи, встают препятствия. Главные из них – самооправдание и ложный стыд. Здесь важно помнить, что исповедь совершается перед Господом, Который, как исцеляющий врач, ждет от нас готовности избавиться от болезни – а не оправдания для дальнейшей жизни в ней. Только тогда Он освободит нас от нее по разрешительной молитве священника, которую тот читает над исповедующимся, нарыв его голову епитрахилью.
Интересно, что в древней Церкви исповедь была открытой: кающиеся исповедовали свои грехи при всех, собравшихся вместе для богослужения. Однако в период с V по IX век эта практика практически прекратилась – и с тех пор исповедь совершается тайно: слова кающегося слышит лишь Господь и священник, ведущий исповедь. В случае тяжелых или многократно повторяющихся грехов последний может наложить на кающегося епитимью: церковное наказание, необходимое для того, чтобы человек укрепился в своем неприятии греховных дел, слов или помышлений.
Многие, зачастую даже воцерковленные люди, понимают исповедь лишь как некую подготовительную процедуру перед Причащением. Что в корне неверно: покаяние – самостоятельное таинство Церкви, к которому следует прибегать потому, что душа отягощается грехом – а не потому лишь, что священник сказал исповедоваться перед причастием.
В. Сергиенко
