Наверное, вы помните, как, готовясь к исповеди, впервые обнаружили в православном молитвослове это непонятное, устаревшее слово, упомянутое в списке всевозможных грехов. Мшелоимство, оно же скверноприбытничество – ни что иное как накопительство или вещизм. Это слово указывает на состояние души, прилепившейся к собиранию чего-то материального и из-за этого постепенно удаляющейся от Бога.
Но почему «скверноприбытничество»? Ведь материальные блага, которые неудержимо накапливает человек, могут приобретаться и на честно заработанные средства. Скверно здесь то, что, поставив во главу угла накопление временного, преходящего, человек забывает о главном, вечном. Спаситель говорит: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, – вот первая заповедь» (Марк 12,30).
Как же определить, что любовь к материальному перевесила в сердце человека любовь к Богу и ближнему? По его готовности без сожаления расстаться с накопленным, если это потребуется. «И кто захочет… взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» (Матф.5:40), – учит Господь. Сребролюбцу (а мшелоимство – это именно разновидность сребролюбия) трудно подать милостыню или одолжить нуждающемуся денег, не рассчитывая на возврат. Пораженному накопительством тяжело отдать то, что ближнему в настоящий момент, возможно, куда нужнее, чем ему самому.
Мы не знаем, сколько дней на земле нам отмеряно, и как именно сложится наш жизненный путь – однако стяжаем материальное так энергично, будто собрались жить здесь вечно. На закате советской эпохи один посвятил свою жизнь собиранию недостающих в его коллекции монет – зачастую отказывая и своим домашним, и себе самому даже в самом необходимом. А потом пришли «лихие девяностые», а с ними – безработица и нужда. Чтобы элементарно не умереть с голоду, коллекцию пришлось понемногу распродать. А потом умер и сам человек – сердце не вынесло расставания с тем, что он сделал смыслом своей жизни. Остатки коллекции близкие за бесценок отдали первому же, кто проявил к ним интерес. Успел ли умерший на самом краю переосмыслить свою жизнь – знает один Бог. Но очевидно, что годы и целые десятилетия, проведенные на Земле, были растрачены им впустую – и это очень грустно.
Получается, что любое коллекционирование – грех, накопительство? Здесь не все однозначно. Если личная библиотека состоит из книг, которые человек приобрел, чтобы узнать из них важное для себя, если эти знания обогатили его, сделали в чем-то лучше – ничего дурного в этом нет. Если же он просто собирал их, украшая интерьер квартиры или стремясь обладать редкостями, недоступными другим – это и есть то самое мшелоимство. Как и любая другая страсть, оно имеет свойство доходить до своей крайности. Помните, как мы в детстве смеялись над Плюшкиным – героем гоголевских «Мертвых душ»? Плюшкин и есть классический мшелоимец. Но мы-то не такие, правда? Мы же не рухлядь собираем, а исключительно нужные, ценные вещи! Но вот называется и то и другое одним и тем же словом: вещизм.
«Накупил ты, как узнал я, множество книг, хотя не умеешь читать, и почитаешь себя богатым, поступая точно так же, как и те, которые имеют много пшеницы и кормят ею червей. Ибо и книги, когда они плотно уложены, зарождают и питают в себе моль. Посему, или пользуйся приобретением, или не позорь ученость, подвергаясь за это великому осмеянию, приобретая прозвище губителя книг или книжного гроба и воспитателя моли, и усугубляя виновность свою пред Богом, как скрывший весьма полезный талант, который вверен был другим и разумно употребляем ими в дело, а тобою бесстыдно вкопан в землю», – писал ученик святого Иоанна Златоуста, преподобный Исидор Пелусиот. Больше полутора тысяч лет прошло с тех пор, а суть накопительства – все та же: ненасытность в приобретении вещей.
По большому счету, нет разницы, что именно собирать. Инструменты, которые когда-нибудь да пригодятся, бытовую технику, одежду… Даже слово такое проявилось – шоппинг: то есть покупки ради самого процесса покупки. Шопоголиком теперь быть не зазорно и даже модно. У многих людей шкафы в доме набиты одеждой и обувью, однажды надетой и затем забытой на годы. Собрать ее и пожертвовать тем, кто в ней остро нуждается, вроде бы жалко, да и лень. Хорошие же вещи, брендовые, не какое-нибудь там тряпьё!.. «Бог сказал ему: «Безумный! в эту ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?» Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. «12,20)», —говорит Господь в Своей притче о неразумном богаче.
Напоследок непременно нужно сказать и еще об одном виде мшелоимства: когда объектами собирательства становятся не вещи, а продукты, запасаемые «на чёрный день» – крупы, мука, сахар, разного рода консервы, даже соль и спички, потому что мало ли что… В современном мире, где всего вдоволь, в подобном накопительстве очень мало здравого смысла. Зато в нём есть нечто другое: недоверие к Богу и Его промыслу о нас.
В. Сергиенко
