Церковь не совершает чина погребения по людям, решившим уйти из жизни по собственному решению – независимо от того, сами ли они наложили на себя руки или прибегли к услуге эвтаназии, легализованной в некоторых странах. Почему же самоубийцам отказано в предании земле по христианскому обряду? Разве человек не вправе самостоятельно распорядиться своей жизнью, выбрав ее прервать? Разве это милосердно, наконец?.. Дело здесь совсем не в милосердии.
Согласно христианскому вероучению, жизнь – это Божий дар. Человек не может родиться на земле по собственному намерению. Получая от Бога свободу воли, он может прервать свое существование, однако с точки зрения христианства такое решение будет наихудшим вариантом окончания земного пути. Ведь покаяние возможно только здесь, в мире живых – за чертой смерти его нет. В этом смысле даже убийца – в лучшем положении: пока он живет, у него шанс раскаяться и молить Бога о прощении. Самоубийца же себя такого шанса лишает своими же руками. Или – руками «врача», проводящего с его согласия смертоносную процедуру с применением медицинских средств. Никакой разницы в данном случае нет.
О каких причинах сообщают самоубийцы в своих предсмертных посланиях? Чаще всего это внутренняя пустота, ощущение бессмысленности существования, чувство нахождения в тупике, из которого нет выхода, иногда – невыносимая физическая или душевная боль – например, от расставания с любимым человеком. Но, в конечно счете, причина всегда одна: неверие. Неверие в то, что за смертной чертой человек, пусть и лишенный тела, продолжает жить. Потому что «у Бога все живы», и живые, и умершие. Меняются лишь условия и обстоятельства существования – однако внутренние проблемы, от которых человек пожелал уйти, никуда не исчезают: они остаются с ним. Более того, для самоубийцы они роковым образом усугубляются – если за живого или умершего естественным путем человека могут молиться Церковь и близкие, то молитва за убившего себя не достигает цели. В Первом Соборном послании апостола Иоанна Богослова сказано: «Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился» (1 Иоан. 5, 16).
Причиной самоубийства может стать страх – например, перед смертельной болезнью. Не в силах ожидать наступления рокового часа, человек впадает в иллюзию, что он может как бы обмануть смерть, самостоятельно выбрав её время. Однако из христианской литературы, а часто – и из окружающей нас жизни, мы знаем примеры того, как человек, чьи дни сочтены, завершает свои земные дела, примеряется с близкими, исповедуется, причащается – и уходит в абсолютном спокойствии, когда его час придет. Для такого достойного завершения жизни нужно немалое мужество – и большая вера.
В самоубийстве, среди прочего, чаще всего присутствует и момент эгоизма. Налагающий на себя руки мало задумывается о своих близких – каково им будет жить дальше, с бременем родственников самоубийцы? Формальное «простите» в предсмертной записке – вот и все, что они имеют сказать по этому поводу.
Возвращаясь к отпеванию, нужно отметить случаи, когда человек поканчивает с собой, находясь в поврежденном состоянии сознания. Если имеются доказательства этого (например, соответствующие документы от психиатра), его могут и отпеть – как человека, который не ведал, что творил в свой последний час.
Если церковная молитва за самоубийцу невозможна, что же делать его родственникам? Можно подавать милостыню. Кроме того, чтобы смягчить боль близких таких людей, Церковью составлен особый «Чин молитвенного утешения сродников живот свой добровольно скончавшего».
Жизнь состоит не из одной радости. Страданий в ней тоже много – и порой они кажутся невыносимыми. Как бы там ни было, по воле Божьей мы родились в этот мир, стали здесь христианами – и лишь по Его воле имеем право его покинуть. Там, за гробом, нас ждет возвращение в мир духовный, из которого мы пришли сюда, на землю. Замечательный поэт Иосиф Бродский написал стихи, которые, пусть и не заменят молитвы, но могут укрепить человека в самые тяжелые минуты жизни. Вот эти строки, которыми мы этот разговор и закончим.
Живи, живи под шум календаря,
о чем-то непрерывно говоря,
чтоб добежать до самого конца
и, отнимая руки от лица,
увидеть, что попал в знакомый сад,
и оглянуться в ужасе назад:
Как велики страдания твои.
Но, как всегда, не зная для кого,
твори себя и жизнь свою твори
всей силою несчастья твоего.
