О том, что курение вредно, знают сегодня все. Однако кроме серьезного вреда здоровью оно несет и немалый духовный вред – и вот об этом часто забывают. Ведь социально курение табака не так осуждаемо как, скажем, наркомания или алкоголизм. Между тем оно представляет собой тяжелейшую зависимость. Проблемы курильщика, вовремя не избавившегося от этой привычки, с его смертью не заканчиваются.
Священники, которым приходится исповедовать и причащать умирающих, бывают потрясены случаями, когда люди, которым удалили вследствие курения конечности – либо из-за него же дошедшие до последней стадии онкологии, продолжают курить до последних минут жизни... Но что потом? Оставив тело, человек продолжает испытывать тягу к табаку – ведь страсть поражает душу, а не тело. А вот возможности удовлетворить ее душа, лишившись тела, не имеет. Смерть в таком случае становится для человека не освобождением, а мучением.
Курение с православной точки зрения – это именно страсть. Устал человек – он тянется к сигарете, взволнован он – то же самое, даже если уже покурил незадолго до этого. Курильщики из числа верующих знают, как трудно бывает воздерживать от курения всю ночь и утро перед святым причастием: от благоговейных чувств душа постоянно отвлекается на борьбу с позывами закурить.
Преподобный Иоанн Дамаскин определяет грех как «добровольное отступление от того, что согласно с природой, в то, что противоестественно» – и в этом смысле табакокурение, несомненно, является грехом. В христианской традиции грехи подразделяют на грехи против Бога, грехи против ближнего и грехи против себя самого. Курение представляет собой и то, и другое и третье одновременно. Курящий оскверняет данное ему Богом тело («Не знаете ли, что тела́ ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?» Кор. 6, 19), отталкивает и раздражает исходящим от него табачным зловонием ближних – и, наконец, совершает медленное самоубийство, способствуя своей пагубной привычкой развитию в организме многочисленных болезней.
Но не слишком ли суров такой подход? В Греции, вспомнит кто-то, даже священники, бывает, курят – и вообще отношение к курению среди верующих вполне терпимое. Такое отношение, напомним – следствие иноверческого османского ига, под которым Греция находилась без малого четыре столетия; ведь среди захватчиков-турок курить табак считалось делом вполне приемлемым. В то же время на Святой горе Афон – одном из духовных центров мирового православия – табак никогда не курили и теперь не курят. Да и в Элладской Церкви сегодня курящий священник – скорее, редкое исключение из правил. В Русской же Церкви священник, монах, архиерей с сигаретой в руке – вообще нечто трудновообразимое. Мирянину же на каждой исповеди необходимо приносить покаяние в своем пристрастии к табаку.
Именно покаяние – важнейший шаг, который требуется сделать курильщику, чтобы избавиться от пагубной зависимости. Но как каяться, если не считаешь курение чем-то грешным? Даже оставив в стороне спорное народное творчество на эту тему, вроде «курить – бесам кадить», нельзя не признать очевидного: табакокурение не является действием, ведущим человека к Богу, и уже поэтому оно бессмысленно.
«Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (Коринф. 6, 12), – говорит апостол Павел. Сигарета – обычная или электронная, неважно – приводит человека в состояние несвободы, лишает его возможности выбрать свободную и осознанную жизнь. Христианство как религия, основывающаяся на любви, мириться с таким отношением человека к самому себе никак не может.
В. Сергиенко
