«Если было начало, не сомневайся о конце…» Изображение Страшного суда в христианском искусстве
«Если было начало, не сомневайся о конце…» Изображение Страшного суда в христианском искусстве

«Если было начало, не сомневайся о конце…» Изображение Страшного суда в христианском искусстве
Любой человек рано или поздно задумывается на тему «есть ли жизнь после смерти?», «получим ли мы воздаяние за свои земные проступки?», «существует ли на свете божественная справедливость?», и, конечно же, «наступит ли конец света»?.. Во времена Средневековья эти вопросы составляли неотъемлемую часть обыденной жизни человека, а ожидание конца света и Страшного суда было постоянным, становясь особенно напряженным накануне некоторых дат, которые условно можно назвать «юбилейными». Так, например, незадолго до наступления 1000 г. повседневная жизнь европейцев, уверенных в близости «последних дней», оказалась почти полностью парализованной: урожай на полях остался несобранным, хозяйственная деятельность прекратилась. В ночь на 31 декабря 999 г. римский папа Сильвестр II (в миру известный как Герберт Аврилакский – образ его был использован М. А. Булгаковым в знаменитом романе, в самом начале которого Воланд объясняет Берлиозу своё прибытие в Москву необходимостью разобрать бумаги этого ученого-чернокнижника) в присутствии огромных толп верующих отслужил «последнюю» мессу в соборе Св. Петра, по окончании которой воцарилось гробовое молчание. Люди замерли в ожидании «конца времен»… Напряженно ждали Страшного суда и во второй половине XIV в., и особенно накануне 1500 г. Ощущению приближающегося конца света способствовали вспышки эпидемий чумы, уносившие тысячи жизней, и активная деятельность инквизиции, выявлявшей и искоренявшей «ереси», широко распространявшиеся накануне таких круглых дат. Именно в преддверии «юбилейного» 1500 г. в Европе была создана масса изображений под названием «Пляски смерти», а великий немецкий художник Альбрехт Дюрер проиллюстрировал любимую книгу Средневековья – таинственный и страшный Апокалипсис – циклом гравюр, обессмертивших его имя.



 Нотке. Пляска смерти. Фреска в церкви Св. Николая в Таллине. 1470-е гг.   Да что уж говорить о Средневековье; достаточно вспомнить то ощущение волнительного ожидания, с которым наши современники встречали наступление 2000 г.! По сути, весь путь христианской цивилизации окрашен этим постоянным ожиданием вселенской катастрофы и надеждой преодолеть ее.



А. Дюрер. Видение семи светильников.
Гравюра из цикла «Апокалипсис». 1498 г.

 А. Дюрер. Четыре всадника.
Гравюра из цикла «Апокалипсис». 1498 г.
 

В христианском искусстве изображение Страшного суда распространено чрезвычайно широко: его можно встретить и в храмовых росписях, и в книжной миниатюре, и в скульптурном рельефе, и в иконах. Хронология «последних дней» была досконально известна благодаря многочисленным сочинениям отцов церкви (прежде всего Откровению Иоанна Богослова) и апокрифам. Впервые намек на тему Страшного суда получает визуальное воплощение в росписях римских катакомб, где первые христиане хоронили членов своей общины. Это образ Христа – Доброго Пастыря. Если рядом с ним стоит олицетворяющая его паству овца (по правую руку) и козел (по левую руку), то в таком изображении содержится намек на описанное в Евангелии от Матфея отделение овец от козлищ, праведных от неправедных – прообраз Страшного суда: «Когда придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые ангелы с Ним, тогда Он, как Царь, сядет на престоле… И соберутся пред Ним все народы, и Он отделит одних людей от других, подобно тому, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов по левую».



Христос – Добрый Пастырь
Роспись катакомб Св. Каллиста в Риме. III в.

Христос – Добрый Пастырь
Фреска в катакомбах Присциллы. III в.
 

Интереснейшие изображения эпизодов конца света и последнего Страшного суда можно встретить в средневековой книжной миниатюре, особенно созданной на рубеже X и XI вв. – времени, пронизанном ожиданием приближающегося светопреставления. Созданные безымянными художниками фантастические образы, иллюстрирующие тексты Апокалипсиса, прекрасно передают атмосферу пугающих пророчеств древней книги. Здесь часто встречается фигура трубящего ангела, возвещающего о начале бедствий человечества. Поскольку Иоанн Богослов в своих видениях описывает падение на землю града и огня, пылающей горы и светящейся звезды, затмение Солнца и звезд, трубящий ангел часто предстает на фоне звездного неба с затмившимися солнцем и луной. На других листах можно увидеть мчащихся облаченных в чешуйчатую броню зверей с когтистыми лапами и длинными рогами, их скорпионьи хвосты впиваются в головы людей. Это саранча, вышедшая «из кладезя бездны», дабы поразить грешников, «не имеющих печати Божьей на челах своих».



Трубящий ангел и затмение светил. Миниатюра из Апокалипсиса. XI в.

Саранча, вышедшая из ада. Миниатюра из Апокалипсиса Беатуса. X в.

Вавилонская блудница на звере.
Миниатюра из Бамбергского Апокалипсиса. XI в.
 

Четыре всадника Апокалипсиса, семиглавый змей-дракон, угрожающий «жене, облаченной в солнце» (образ Церкви Христовой), вавилонская блудница, сидящая верхом на звере багряном, изображение Небесного Иерусалима разворачиваются перед глазами грандиозной сказочной панорамой, иллюстрирующей то время, «когда времени уже не будет».

  

Семиглавый дракон и Святая жена, облаченная в солнце. Миниатюра из Апокалипсиса Беатуса. XI в. В западноевропейских средневековых храмах раскрашенные скульптурные рельефы со сценой Страшного суда помещали над порталом входа, и каждый прихожанин проходил под этим изображением, в буквальном смысле подтверждая известное изречение «все под Богом ходим» (фигура Христа-судии, восседающего на престоле в окружении ангелов, занимала в таких композициях центральное главенствующее место). А если вспомнить слова Христа «Я есмь врата, вошедший через меня, спасется», становится ясным сакральный смысл именно такого местоположения данной сцены: переступивший порог храма получал надежду на прощение на Страшном суде.



 Западный портал собора Сен-Лазар
со сценой Страшного суда; г. Отен, Франция. XII в.

Фрагмент композиции «Страшный суд».
Взвешивание душ
 

В пространстве православного  христианского храма под изображение Страшного суда традиционно отводилась западная стена, в которой находился главный вход (противопоставление восточной стороне храма, где располагается алтарь, символизирующий Царствие Небесное). Фресковые росписи с грандиозными картинами последнего суда встречаются на Руси уже с XII в. В числе наиболее впечатляющих – сцены Страшного суда, написанные преподобным Андреем Рублевым и Даниилом Черным в Успенском соборе Владимира, а также фрески Дионисия в соборе Ферапонтова монастыря.



Андрей Рублев. Христос во славе и ангелы,
свивающие небо, как свиток.
Фрагмент композиции Страшный суд
в Успенском соборе, г. Владимир. XV в.

Дионисий. Страшный суд.
Роспись западной стены
в соборе Ферапонтова монастыря. XVI в.
 

Примерно с XV в. тема Страшного суда со всеми подробностями, описанными в Откровении (Апокалипсисе) Иоанна Богослова, проникает и в древнерусскую иконопись. Изображение включает в себя показ конца мира, сцен ада (геенны огненной), а также картин Рая и в нем счастливых праведников. В центре – Христос, Судия мира, с предстоящими ему Иоанном Предтечей и Богородицей; у подножия трона – коленопреклоненные Адам и Ева. В верхнем правом («праведном») углу представлен Рай небесный, в левом («неправедном») – гора Голгофа и ангелы, сворачивающие свиток небес в знак того, что земная история завершилась: «Ангел поднял руку свою к небу и клялся, что времени больше не будет… И небо скрылось, свившись, как свиток… и звезды небесные пали на землю».



Страшный суд. Икона XV и XVI вв.

Страшный суд. Икона XV и XVI вв.

Страшный суд. Икона XV и XVI вв.
 

Под фигурой Христа во славе можно видеть «престол уготованный» для Христа-судии; на престоле – Книга Бытия, в которой записаны имена всех живых и мертвых. К престолу подходят толпы праведников (справа) и грешников (слева).

  

Христос-судия с предстоящими, престол уготованный, грешники и праведники. Фрагмент иконы Страшный суд   Справа от зрителя (и по левую руку от Христа) разворачиваются картины ада, где изображаются бесы и грешники в огненном потоке. Здесь же восседает Сатана, который держит на коленях самого страшного грешника – Иуду, а под ним, у края иконы, – предназначенные для мучений котлы адские. В «праведной» части представлен Райский сад Богоматери. Две противоположные части иконы, место рая и место ада, отделены друг от друга громадной извивающейся фигурой Змея мытарств. Хвостом он упирается в адский пламень, а головою с жалом – в пятку Адама, склонившегося перед Христом. Многочисленные цветные кольца на теле Змея обозначают грехи и «мытарства», через которые проходит человеческая душа: тщеславие, сребролюбие, пьянство, блуд и многие другие.



Сатана в аду с душой Иуды.
Фрагмент иконы Страшный суд

Змей мытарств.
Фрагмент иконы Страшный суд
 

Весьма поучительна привязанная к столбу обнаженная мужская фигура внизу иконы, словно застрявшая между Раем и Адом. Это «благочестивый», или «милостивый блудник», который много раздавал милостыни бедным, но прожил в грехе блуда всю жизнь. Поэтому для него нет места ни в Раю (поскольку он «блудник»), ни в Аду (поскольку «благочестивый»).

  

Милостивый блудник. Фрагмент иконы Страшный суд В изображение Страшного суда включено также «Видение» ветхозаветного пророка Даниила: круг, в котором заключены «четыре погибельных царства»: Вавилонское (медведь), Македонское (грифон), Персидское (лев) и Римское (рогатый зверь).



Андрей Рублев. Символы четырех царств. Фрагмент фрески Страшный суд. Успенский собор, г. Владимир В целом же во все времена изображения Страшного суда являлись тем своеобразным зеркалом, в котором отражались людские страхи и надежды на новое царство истины, на грядущую справедливость и на то, что пришествие Спасителя внесет гармонию и упорядоченность в этот лишенный совершенства мир.
0
0
0
0
74

Комментарии

Написать комментарий
«Если было начало, не сомневайся о конце…» Изображение Страшного суда в христианском искусстве Любой человек рано или поздно задумывается на тему «есть ли жизнь после смерти?», «получим ли мы воздаяние за свои земные проступки?», «существует ли на свете божественная справедливость?», и, конечно же, «наступит ли конец света»?.. Во времена Средневековья эти вопросы составляли неотъемлемую часть...
Любой человек рано или поздно задумывается на тему «есть ли жизнь после смерти?», «получим ли мы воздаяние за свои земные проступки?», «существует ли на свете божественная справедливость?», и, конечно же, «наступит ли конец света»?.. Во времена Средневековья эти вопросы составляли неотъемлемую часть обыденной жизни человека, а ожидание конца света и Страшного суда было постоянным, становясь особенно напряженным накануне некоторых дат, которые условно можно назвать «юбилейными». Так, например, незадолго до наступления 1000 г. повседневная жизнь европейцев, уверенных в близости «последних дней», оказалась почти полностью парализованной: урожай на полях остался несобранным, хозяйственная деятельность прекратилась. В ночь на 31 декабря 999 г. римский папа Сильвестр II (в миру известный как Герберт Аврилакский – образ его был использован М. А. Булгаковым в знаменитом романе, в самом начале которого Воланд объясняет Берлиозу своё прибытие в Москву необходимостью разобрать бумаги этого ученого-чернокнижника) в присутствии огромных толп верующих отслужил «последнюю» мессу в соборе Св. Петра, по окончании которой воцарилось гробовое молчание. Люди замерли в ожидании «конца времен»… Напряженно ждали Страшного суда и во второй половине XIV в., и особенно накануне 1500 г. Ощущению приближающегося конца света способствовали вспышки эпидемий чумы, уносившие тысячи жизней, и активная деятельность инквизиции, выявлявшей и искоренявшей «ереси», широко распространявшиеся накануне таких круглых дат. Именно в преддверии «юбилейного» 1500 г. в Европе была создана масса изображений под названием «Пляски смерти», а великий немецкий художник Альбрехт Дюрер проиллюстрировал любимую книгу Средневековья – таинственный и страшный Апокалипсис – циклом гравюр, обессмертивших его имя.  Нотке. Пляска смерти. Фреска в церкви Св. Николая в Таллине. 1470-е гг.   Да что уж говорить о Средневековье; достаточно вспомнить то ощущение волнительного ожидания, с которым наши современники встречали наступление 2000 г.! По сути, весь путь христианской цивилизации окрашен этим постоянным ожиданием вселенской катастрофы и надеждой преодолеть ее. А. Дюрер. Видение семи светильников. Гравюра из цикла «Апокалипсис». 1498 г.  А. Дюрер. Четыре всадника. Гравюра из цикла «Апокалипсис». 1498 г.   В христианском искусстве изображение Страшного суда распространено чрезвычайно широко: его можно встретить и в храмовых росписях, и в книжной миниатюре, и в скульптурном рельефе, и в иконах. Хронология «последних дней» была досконально известна благодаря многочисленным сочинениям отцов церкви (прежде всего Откровению Иоанна Богослова) и апокрифам. Впервые намек на тему Страшного суда получает визуальное воплощение в росписях римских катакомб, где первые христиане хоронили членов своей общины. Это образ Христа – Доброго Пастыря. Если рядом с ним стоит олицетворяющая его паству овца (по правую руку) и козел (по левую руку), то в таком изображении содержится намек на описанное в Евангелии от Матфея отделение овец от козлищ, праведных от неправедных – прообраз Страшного суда: «Когда придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые ангелы с Ним, тогда Он, как Царь, сядет на престоле… И соберутся пред Ним все народы, и Он отделит одних людей от других, подобно тому, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов по левую». Христос – Добрый Пастырь Роспись катакомб Св. Каллиста в Риме. III в. Христос – Добрый Пастырь Фреска в катакомбах Присциллы. III в.   Интереснейшие изображения эпизодов конца света и последнего Страшного суда можно встретить в средневековой книжной миниатюре, особенно созданной на рубеже X и XI вв. – времени, пронизанном ожиданием приближающегося светопреставления. Созданные безымянными художниками фантастические образы, иллюстрирующие тексты Апокалипсиса, прекрасно передают атмосферу пугающих пророчеств древней книги. Здесь часто встречается фигура трубящего ангела, возвещающего о начале бедствий человечества. Поскольку Иоанн Богослов в своих видениях описывает падение на землю града и огня, пылающей горы и светящейся звезды, затмение Солнца и звезд, трубящий ангел часто предстает на фоне звездного неба с затмившимися солнцем и луной. На других листах можно увидеть мчащихся облаченных в чешуйчатую броню зверей с когтистыми лапами и длинными рогами, их скорпионьи хвосты впиваются в головы людей. Это саранча, вышедшая «из кладезя бездны», дабы поразить грешников, «не имеющих печати Божьей на челах своих». Трубящий ангел и затмение светил. Миниатюра из Апокалипсиса. XI в. Саранча, вышедшая из ада. Миниатюра из Апокалипсиса Беатуса. X в. Вавилонская блудница на звере. Миниатюра из Бамбергского Апокалипсиса. XI в.   Четыре всадника Апокалипсиса, семиглавый змей-дракон, угрожающий «жене, облаченной в солнце» (образ Церкви Христовой), вавилонская блудница, сидящая верхом на звере багряном, изображение Небесного Иерусалима разворачиваются перед глазами грандиозной сказочной панорамой, иллюстрирующей то время, «когда времени уже не будет».    Семиглавый дракон и Святая жена, облаченная в солнце. Миниатюра из Апокалипсиса Беатуса. XI в. В западноевропейских средневековых храмах раскрашенные скульптурные рельефы со сценой Страшного суда помещали над порталом входа, и каждый прихожанин проходил под этим изображением, в буквальном смысле подтверждая известное изречение «все под Богом ходим» (фигура Христа-судии, восседающего на престоле в окружении ангелов, занимала в таких композициях центральное главенствующее место). А если вспомнить слова Христа «Я есмь врата, вошедший через меня, спасется», становится ясным сакральный смысл именно такого местоположения данной сцены: переступивший порог храма получал надежду на прощение на Страшном суде.  Западный портал собора Сен-Лазар со сценой Страшного суда; г. Отен, Франция. XII в. Фрагмент композиции «Страшный суд». Взвешивание душ   В пространстве православного  христианского храма под изображение Страшного суда традиционно отводилась западная стена, в которой находился главный вход (противопоставление восточной стороне храма, где располагается алтарь, символизирующий Царствие Небесное). Фресковые росписи с грандиозными картинами последнего суда встречаются на Руси уже с XII в. В числе наиболее впечатляющих – сцены Страшного суда, написанные преподобным Андреем Рублевым и Даниилом Черным в Успенском соборе Владимира, а также фрески Дионисия в соборе Ферапонтова монастыря. Андрей Рублев. Христос во славе и ангелы, свивающие небо, как свиток. Фрагмент композиции Страшный суд в Успенском соборе, г. Владимир. XV в. Дионисий. Страшный суд. Роспись западной стены в соборе Ферапонтова монастыря. XVI в.   Примерно с XV в. тема Страшного суда со всеми подробностями, описанными в Откровении (Апокалипсисе) Иоанна Богослова, проникает и в древнерусскую иконопись. Изображение включает в себя показ конца мира, сцен ада (геенны огненной), а также картин Рая и в нем счастливых праведников. В центре – Христос, Судия мира, с предстоящими ему Иоанном Предтечей и Богородицей; у подножия трона – коленопреклоненные Адам и Ева. В верхнем правом («праведном») углу представлен Рай небесный, в левом («неправедном») – гора Голгофа и ангелы, сворачивающие свиток небес в знак того, что земная история завершилась: «Ангел поднял руку свою к небу и клялся, что времени больше не будет… И небо скрылось, свившись, как свиток… и звезды небесные пали на землю». Страшный суд. Икона XV и XVI вв. Страшный суд. Икона XV и XVI вв. Страшный суд. Икона XV и XVI вв.   Под фигурой Христа во славе можно видеть «престол уготованный» для Христа-судии; на престоле – Книга Бытия, в которой записаны имена всех живых и мертвых. К престолу подходят толпы праведников (справа) и грешников (слева).    Христос-судия с предстоящими, престол уготованный, грешники и праведники. Фрагмент иконы Страшный суд   Справа от зрителя (и по левую руку от Христа) разворачиваются картины ада, где изображаются бесы и грешники в огненном потоке. Здесь же восседает Сатана, который держит на коленях самого страшного грешника – Иуду, а под ним, у края иконы, – предназначенные для мучений котлы адские. В «праведной» части представлен Райский сад Богоматери. Две противоположные части иконы, место рая и место ада, отделены друг от друга громадной извивающейся фигурой Змея мытарств. Хвостом он упирается в адский пламень, а головою с жалом – в пятку Адама, склонившегося перед Христом. Многочисленные цветные кольца на теле Змея обозначают грехи и «мытарства», через которые проходит человеческая душа: тщеславие, сребролюбие, пьянство, блуд и многие другие. Сатана в аду с душой Иуды. Фрагмент иконы Страшный суд Змей мытарств. Фрагмент иконы Страшный суд   Весьма поучительна привязанная к столбу обнаженная мужская фигура внизу иконы, словно застрявшая между Раем и Адом. Это «благочестивый», или «милостивый блудник», который много раздавал милостыни бедным, но прожил в грехе блуда всю жизнь. Поэтому для него нет места ни в Раю (поскольку он «блудник»), ни в Аду (поскольку «благочестивый»).    Милостивый блудник. Фрагмент иконы Страшный суд В изображение Страшного суда включено также «Видение» ветхозаветного пророка Даниила: круг, в котором заключены «четыре погибельных царства»: Вавилонское (медведь), Македонское (грифон), Персидское (лев) и Римское (рогатый зверь). Андрей Рублев. Символы четырех царств. Фрагмент фрески Страшный суд. Успенский собор, г. Владимир В целом же во все времена изображения Страшного суда являлись тем своеобразным зеркалом, в котором отражались людские страхи и надежды на новое царство истины, на грядущую справедливость и на то, что пришествие Спасителя внесет гармонию и упорядоченность в этот лишенный совершенства мир.