Людям, не знакомым с православной традицией, название первого воскресенья Великого поста – неделя Торжества православия – может показаться странным, высокомерным и даже воинственным. Однако такая трактовка сути этого праздника далека от истины. Чтобы понять, почему это так, и что на в самом деле имеется в виду, мы обратимся к церковной истории более, чем тысячелетней давности.
В VIII-IX веках в Византийской империи распространилась ересь иконоборчества. Ее последователи, опираясь на вторую ветхозаветную заповедь – «Не сотвори себе кумира» – отрицали почитание святых икон, уничтожали писаные образы и мозаики. Миряне, сохранявшие иконопочитание, заключались в темницы, клирики извергались из сана; многие исповедники истинного православия подвергались ссылкам, увечьям и даже казням. Монастыри пустели, братия разбредалась кто куда… Иконоборцы пользовались поддержкой власти. Императорам Византии распространявшим свое влияние на все более обширные территории, иконоборчество представлялось выгодным: благодаря ему они рассчитывали приобрести лояльность иудаистов и мусульман, отвергающих иконы.
Однако истинное Богопочитание постепенно стало брать верх над ересью. VII Вселенский собор, прошедший в 787 году, утвердил почитание святых икон. Конечно, в сознании верующих возвращение к истине произошло не сразу. Воины столичного гарнизона, ворвавшиеся в собрание архиереев-сторонников иконопочитания и разогнавшие честных отцов, искренне считали, что совершают благочестивое дело. Но в течение нескольких десятилетий истина окончательно взяла верх над заблуждением. В 843 году Константинопольский собор, созванный императрицей Феодорой, в полной мере восстановил почитание святых икон. Первое воскресенье Великого поста, когда в тот же год жители Константинополя с иконами в руках вышли на городские улицы, утверждая свою веру, стал именоваться неделей Торжества православия.
Была написана икона праздника и установлен особый богослужебный чин Торжества православия, до сего дня совершаемый после литургии в этот день. В ходе этого богослужения на аналой посреди храма полагаются иконы Спасителя и Божьей Матери. С церковного амвона утверждается торжество истинной веры, провозглашается вечная память защитникам подлинного христианства, предаются анафеме ереси и расколы.
Нужно отметить, что анафема, вопреки расхожему заблуждению, не является церковным вариантом проклятия. Попавший под нее раскольник или ересиарх исключается из церковной полноты – кроме того, анафема может быть снята при соблюдении ряда условий, главным из которых является покаяние в заблуждении.
В России чин Торжества православия многократно дополнялся, сокращался, изменялся. Сокращался список тех, кто подпадал под церковную анафему – к примеру, в начале 70-х годов прошлого века из него были исключены христиане-старообрядцы. При этом сам смысл чинопоследования этого дня – торжество истинного Богопочитания над преходящими заблуждениями – остался неизменным.
Кто-то скажет: «Все это уже история; я-то не отвергаю икон – какое мне дело до споров богословов, живших больше тысячи лет назад?» У праздника Торжества православия есть и более широкий смысл. Победа над личным заблуждением, над собственным грехом – это тоже торжество православия. Кто-то смог переступить через собственные обиды и эгоизм и протянуть ближнему руку примирения – это торжество православия. Еще кто-то оставил пагубную привычку или вышел из секты и вернулся в лоно Церкви – и это торжество православия. Кто-то забыл дома мобильный, в котором проводил по многу часов в день – и впервые за много лет с изумлением заметил, как прекрасен мир Божий вокруг. В этот восхитительный миг вся полнота вселенского православия незримо торжествует. «Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках.» (Лк. 15.7)
В Сергиенко
