Труд – божественное установление и двигатель развития человеческого общества. «И если какой человек ест и пьет, и видит доброе во всяком труде своем, то это – дар Божий», – говорит Экклезиаст (3, 13). А если не видит этого доброго? Или другие не видят? Проще говоря, всегда ли труд во благо? К сожалению, нет.
Случается так, что, переделав все дела – сперва неотложные, потом важные, затем все остальные – человек не может остановиться. Ищет, что бы еще ему сделать. А день идет к концу, силы уже на исходе, с домашними пообщаться не успел, чтение книги опять отложено, и во время чтения вечерних молитв от усталости слипаются глаза… Вроде бы весь день посвятил полезному, а радости как-то нет. Может, нужно было и душе своей посвятить час-другой времени? Посидеть, подумать в тишине о своей жизни… Да какой там! Столько всего еще не переделано!
Скорее всего, такой человек просто бежит от себя, боится остаться наедине со своими мыслями, с чем-то внутри, что доставляет ему дискомфорт. Отвлекает себя непрерывным деланьем хоть чего-нибудь. Одни с головой уходят в работу, другие – в домашние дела, дачу, стройку…
Самое печальное в том, что сегодня такая позиция социально одобряема. «Он трудоголик» – звучит как безусловно положительная характеристика. Но ведь рано или поздно скрытые страхи, напряжение, нерешенные проблемы, непрощенные обиды и все прочее, от чего человек убегает в ударный труд, вырвется наружу. И хорошо, если в виде событий. А если в виде болезни?
Трудобесие наносит серьезный ущерб духовной жизни человека. Даже на святые праздники человек подспудно начинает смотреть как на вынужденный простой. Подготовка к исповеди требует внутренней остановки, глубокого размышления о целом периоде времени, прошедшего с прошлого причащения. Зачастую вместо всего этого человек, приступая к исповеди, может назвать лишь несколько случаев, когда он поступил нелицеприятно. А ведь мы согрешаем не только делом, но и словом, и чувством, и помышлением. Но невозможно такое припомнить, если жизнь проводишь в темпе электрической метлы! И приступает человек к Святому Причастию до конца не раскаянным, и причащается в осуждение. Потому что для него бытовое, преходящее оказалось важнее, чем памятование о своих грехах.
Добрым отношениям с ближними трудобесие также не способствует. У человека появляется внутренняя жесткость, гордыня, высокомерие, склонность смотреть на людей как на лентяев и бездельников. Чувствуя отчуждение домашних, он ощущает себя оскорбленным благодетелем: мол, для них же стараюсь, а они… И даже выбираясь изредка на встречи с друзьями и товарищами, человек все общение сводит к узкому кругу тем – начиная с работы, заканчивая стройкой и гаражом. Другим все это, конечно, мало интересно, даже если вида они не подают.
Что же делать, чтобы преодолеть такую узость собственной жизни? Прежде всего внутренне остановиться. Понять, что труд – не самоцель, а лишь средство для поддержания существования. Дела всегда были и будут, но цель христианина – за пределами этой жизни. Другого шанса подготовиться к встрече с вечным, кроме этих кратких десятилетий земного пути, не будет. И если не успеть этого сделать, то «Что пользы работающему от того, над чем он трудится?» (Еккл. 3,9).
И последнее. Возвращаясь к осмысленной жизни в мире Божьем, очень важно не лукавить с самим собой: вот закончу стройку, и тогда уж буду готов изменить свою жизнь. Никто из нас не знает, сколько времени нам отмеряно на земле. Поэтому, если сказанное выше хоть касается вас, начинайте прямо сейчас. Помогай вам в этом Господь!
В. Сергиенко
