В православном календаре наряду с праздниками в честь и славу Господа, Богородицы, святых и чинов ангельских есть и памятные даты, установленные в воспоминание тех или иных события Священной истории. Например, в память Обновления храма Георгия Победоносца в Лидде, о котором мы скоро также поговорим. Но встречаются среди таких дат и довольно странные на первый взгляд. Такие, как Воспоминание великого и страшного трясения, бывшего в Царьграде в 740 году, которому даже составлены особые тропарь и кондак! Казалось бы, какая может быть связь между сейсмическим явлением и церковным календарем?
То, что неочевидно для нас, живущих в XXI столетии, людьми VIII века воспринималось совсем иначе. Средневековое сознание рассматривало явления природы как гнев – либо же, наоборот, милость Божью по отношению к человечеству. Слово «средневековое» в данном случае употреблено не в принижающем смысле: это в Европе еще продолжались «темные века» – Византия же, напротив, приближалась к своему расцвету и была цивилизационным центром мира. И константинопольские хронисты посчитали важным внести в церковный календарь напоминание именно об этом землетрясении, произошедшем 8 ноября (26 октября по старому стилю) 740 года.
Осенним днем жители Константинополя и близлежащих городов – Никеи, Никомедии, Пренета – ощутили страшные толки, идущие из-под земли. В столице от них рухнула часть башен Феодосиевой стены; многие общественные и частные постройки превратились в развалины. Но это было еще не все. Из-за землетрясения Мраморное море отступило – а затем страшная сейсмическая волна обрушилась на берег, затопив часть городской застройки. Только в Константинополе жертвами разгула стихии стали более тысячи человек. Оставшиеся в живых устремились в уцелевшие храмы, где стали истово молиться Господу, Богородице и великомученику Димитрию Солунскому, чья память совершается в этот день. Вскоре после этого бедствие прекратилось.
В чем же увидели причину внезапного проявления разрушительной стихии жители Константинополя и других пострадавших от нее городов? На престоле в это время находился Лев III Исавр, с подачи которого на всей обширной территории империи распространилась ересь иконоборчества. Считая себя вправе вмешиваться в вопросы церковной жизни, Лев III прямо заявлял: «Я император и священник». На практике такая позиция вылилась в разгул по уничтожению тысяч святых икон и фресок с изображениями Спасителя, Богородицы, ангелов и угодников Божьих. Ни кровопролитные гражданские беспорядки, ни массовый исход части населения на запад, ни обличения Константинопольского патриарха Германа и требование Римского папы Григория не вмешиваться в дела веры и не изменять древнего учения Церкви не вразумили нечестивого царя. На место прежнего патриарха был поставлен иконоборец Анастасий, издавший эдикт против почитания святых икон.
Нужно заметить, что императора-еретика поддерживала главным образом армейская верхушка и аристократия – из корыстных, разумеется, соображений. Среди большей части духовенства, монашествующих и мирян иконоборчество вызывало самый широкий протест. Наиболее известным противником иконоборчества на востоке империи стал влиятельный богослов (впоследствии – преподобный) Иоанн Дамаскин, написавший «Три защитительных слова против порицающих святые иконы». На западе же Римский собор, состоявший из 93 епископов, постановил: «Впредь кто изымет, уничтожит или обесчестит и поругает иконы… да будет отлучён от церкви». Именно на фоне подобных настроений в обществе и случилось Константинопольское землетрясение 740 года, которое было воспринято как Божий гнев на Льва Исавра. Так или иначе, несколько месяцев спустя после удара стихии император-иконоборец скоропостижно скончался. Хронистами последующих веков его смерть была расценена как наказание за злочестие, по причине которого ересь иконоборчества сотрясала империю еще более ста лет.
О жертвах Константинопольского землетрясения Вселенская Церковь молится ежегодно в дату этих страшных событий, внеся воспоминание о них в календарь. На Руси эта традиция трансформировался в народной среде в обычай поминать «на Димирия Мироточивого» усопших сродников, выпекая в память о них блины.
В. Сергиенко
