Преподобный Иосиф Оптинский



Житие

Краткое житие преподобного Иосифа Оптинского

Пре­по­доб­ный Иосиф (в ми­ру Иван Ли­тов­кин) ро­дил­ся 2 но­яб­ря 1837 го­да в се­мье сель­ско­го го­ло­вы Ефи­ма Ли­тов­ки­на и его же­ны Ма­рии. Че­ты­рех лет от ро­ду Ва­ня по­те­рял от­ца, а в один­на­дцать ли­шил­ся ма­те­ри. Недет­ская, тя­же­лая на­ча­лась у него жизнь. При­шлось ра­бо­тать и в трак­ти­ре, и в ба­ка­лей­ной лав­ке, тас­кать пя­ти­пу­до­вые меш­ки и про­чие тя­же­сти, со­про­вож­дать обо­зы с то­ва­ром. Го­ло­дал, ски­тал­ся, бы­вал бит же­сто­ким хо­зя­и­ном. Но гру­бая, страш­ная жизнь не раз­вра­ти­ла и не озло­би­ла его.

Юно­ша стре­мил­ся к ду­хов­ной жиз­ни, од­на­ко до по­ры о мо­на­сты­ре он и не ду­мал. Но ко­гда на­ко­нец по­яви­лось хо­ро­шее ме­сто у та­ган­рог­ско­го куп­ца Ра­фа­и­ло­ва, же­лав­ше­го да­же вы­дать за него свою дочь, неожи­дан­но при­шло пись­мо сест­ры Алек­сан­дры, при­няв­шей к то­му вре­ме­ни по­стриг с име­нем Лео­ни­ды в Бо­ри­сов­ском мо­на­сты­ре. Она со­ве­то­ва­ла ид­ти в Оп­ти­ну пу­стынь, к стар­цам.

Пре­по­доб­но­го стар­ца Ма­ка­рия к то­му вре­ме­ни уже не бы­ло в жи­вых, но уже вос­си­ял в Оп­ти­ной пу­сты­ни но­вый све­тиль­ник – пре­по­доб­ный ста­рец Ам­вро­сий. «Ба­тюш­ка, бла­го­сло­ви­те в Ки­ев», – на эти сло­ва юно­го Ива­на Ли­тов­ки­на по­сле­до­вал неожи­дан­ный от­вет ве­ли­ко­го стар­ца: «За­чем те­бе в Ки­ев, оста­вай­ся здесь». Так 1 мар­та 1861 го­да на­чал­ся ино­че­ский путь дли­ной в пол­ве­ка...

По оп­тин­ско­му обы­чаю каж­дый но­во­на­чаль­ный дол­жен был по­тру­дить­ся в тра­пез­ной. На этом нелег­ком по­слу­ша­нии об­на­ру­жи­лись и окреп­ли доб­рые ка­че­ства ду­ши бу­ду­ще­го стар­ца: бес­пре­ко­слов­ное по­слу­ша­ние, тру­до­лю­бие, мол­ча­ли­вость и без­зло­бие. На­ви­дав­шись и на­тер­пев­шись все­го в ми­ру, он по­ни­мал, ка­кой бес­цен­ный дар Бо­жий – по­кой и ти­ши­на свя­той оби­те­ли. И вско­ре по­се­тил его Гос­подь ве­ли­ким уте­ше­ни­ем. Брат Иван был опре­де­лен в ке­лей­ни­ки к пре­по­доб­но­му Ам­вро­сию.

Воз­мож­ность быть ря­дом с до­ро­гим ба­тюш­кой ра­до­ва­ла юно­го ино­ка. Но бес­ко­неч­ные тол­пы по­се­ти­те­лей тя­го­ти­ли и рас­стра­и­ва­ли ду­шев­ный по­кой. Не смея вы­ска­зать стар­цу свою скорбь, он ре­шил по­ти­хонь­ку уй­ти к свя­ты­ням Ки­е­ва, без­мол­вию Афо­на. Но про­зор­ли­вый ста­рец Ам­вро­сий оста­но­вил его.

Мно­гие скор­би и тя­го­ты пе­ре­нес он в мо­на­сты­ре: и неспра­вед­ли­вые упре­ки, и ли­ше­ния, и бо­лез­ни. Де­ся­ти­ле­ти­я­ми у него не бы­ло да­же сво­е­го уг­ла, где бы мог он по­чи­тать, по­мо­лить­ся, от­дох­нуть. Спал он в при­ем­ной, чуть не до по­лу­но­чи пол­ной по­се­ти­те­ля­ми, а в час но­чи на­до бы­ло уже ид­ти к утре­ни...

Но ис­пы­та­ния толь­ко укре­пи­ли и очи­сти­ли ду­шу, сде­ла­ли бра­та Ива­на со­вер­шен­ным по­слуш­ни­ком и мо­на­хом. В 1872 го­ду он был по­стри­жен в ман­тию с име­нем Иосиф, в 1877 го­ду – ру­ко­по­ло­жен в иеро­ди­а­ко­на, а 1 ок­тяб­ря 1884 го­да за ли­тур­ги­ей в честь тор­же­ствен­но­го от­кры­тия Ша­мор­дин­ской жен­ской оби­те­ли пре­по­доб­ный Иосиф был ру­ко­по­ло­жен в иеро­мо­на­ха. К это­му вре­ме­ни он уже был стар­шим ке­лей­ни­ком стар­ца Ам­вро­сия. Ти­хий се­рьез­ный, вы­хо­дил он к по­се­ти­те­лям, вни­ма­тель­но вы­слу­ши­вал, в точ­но­сти пе­ре­да­вал от­вет стар­ца, ни­че­го не до­бав­ляя от се­бя. Но все ча­ще ста­рец от­сы­лал по­се­ти­те­лей спро­сить со­ве­та у ке­лей­ни­ка, и всех по­ра­жа­ло, что его сло­ва бук­валь­но сов­па­да­ли с тем, что го­во­рил сам пре­по­доб­ный Ам­вро­сий.

В 1888 го­ду пре­по­доб­ный Иосиф силь­но про­сту­дил­ся и за­бо­лел. Его от­вез­ли в боль­ни­цу и 14 фев­ра­ля, по бла­го­сло­ве­нию стар­ца Ам­вро­сия, по­стриг­ли в схи­му. По мо­лит­вам пре­по­доб­но­го Ам­вро­сия смер­тель­ная бо­лезнь от­сту­пи­ла. В 1890 го­ду ста­рец Ам­вро­сий, уез­жая в Ша­мор­ди­но, впер­вые не взял с со­бой вер­но­го по­мощ­ни­ка. «Те­бе нуж­но здесь оста­вать­ся, ты здесь ну­жен», – ска­зал ему ста­рец. 1891 год был по­след­ним в жиз­ни стар­ца Ам­вро­сия. Те­перь пре­по­доб­ный Иосиф остал­ся один. На него лег­ли обя­зан­но­сти ски­то­на­чаль­ни­ка, ду­хов­ни­ка оп­тин­ской бра­тии и ша­мор­дин­ских се­стер. Несмот­ря на сла­бое здо­ро­вье и непо­силь­ные тру­ды, он не поз­во­лял се­бе ни­ка­ких по­слаб­ле­ний: был стро­гим пост­ни­ком, очень ма­ло спал, но­сил ста­рую и бед­ную одеж­ду.

Он стя­жал от Гос­по­да пол­но­ту ду­хов­ных да­ров, и мно­гие ис­пы­та­ли на се­бе его дар про­зор­ли­во­сти и ис­це­ле­ний. Он ни с кем не вел длин­ных бе­сед, умея в несколь­ких сло­вах вы­ра­зить са­мое глав­ное, на­ста­вить и уте­шить. Си­ла его бла­го­дат­ной мо­лит­вы бы­ла вы­ше и дра­го­цен­нее лю­бых слов. Из­ве­стен та­кой слу­чай. Од­на жен­щи­на, жи­вя в Оп­ти­ной, силь­но за­бо­ле­ла; она по­про­си­ла от­ве­сти ее в «хи­бар­ку» к пре­по­доб­но­му. Он ее при­нял и, дав ей в ру­ки свои чет­ки, по­шел в спаль­ню, ска­зав: «По­до­жди». А ко­гда он вы­шел, она со­вер­шен­но за­бы­ла про свою бо­лезнь.

Мно­гим по­мо­гал пре­по­доб­ный Иосиф. Кре­стьян­ка А. бы­ла боль­на, у нее очень опух­ли око­ло­шей­ные же­ле­зы. Два ра­за ей де­ла­ли опе­ра­цию, но опу­холь еще боль­ше уве­ли­чи­лась, так что нель­зя бы­ло по­вер­нуть шею. Кре­стьян­ка об­ра­ти­лась к пре­по­доб­но­му за со­ве­том: де­лать опе­ра­цию или нет? Он ей ска­зал: «Опе­ра­цию не на­до де­лать, а от­слу­жи мо­ле­бен ве­ли­ко­му­че­ни­ку Пан­те­ле­и­мо­ну, и так по­пра­вишь­ся». Она от­слу­жи­ла мо­ле­бен и пол­но­стью ис­це­ли­лась.

Пре­по­доб­ный Иосиф в те­че­ние две­на­дца­ти лет был ски­то­на­чаль­ни­ком и ду­хов­ни­ком бра­тии, но к 1905 го­ду на­чал при­хва­ры­вать и осла­бе­вать. Он дол­го бо­лел, тер­пе­ли­во пе­ре­но­ся все по­сы­ла­е­мое от Гос­по­да.

Пре­по­доб­ный Иосиф ти­хо ото­шел ко Гос­по­ду 9/22 мая 1911 го­да. 12 мая со­вер­ши­лось по­гре­бе­ние. Ру­ка усоп­ше­го бы­ла мяг­кой и теп­лой, как у жи­во­го.

Полное житие преподобного Иосифа Оптинского 

Пре­по­доб­ный Иосиф Оп­тин­ский был ду­хов­ным ча­дом и ке­лей­ни­ком ве­ли­ко­го оп­тин­ско­го стар­ца Ам­вро­сия. В те­че­ние трид­ца­ти лет был он его «пра­вой ру­кой». О нём по­вто­ря­ли сло­ва бла­жен­ной ста­ри­цы: «Что Ам­вро­сий, что Иосиф – од­но». Яв­ствен­но яв­лял со­бой пре­по­доб­ный Иосиф пло­ды по­слу­ша­ния ду­хов­но­му от­цу, всем вид­ны бы­ли да­ры Свя­то­го Ду­ха, по­чи­ва­ю­щие на сми­рен­ном и крот­ком по­движ­ни­ке: про­зор­ли­вость, чу­де­са ис­це­ле­ний боль­ных и страж­ду­щих.

Пре­по­доб­ный Иосиф удо­сто­ил­ся неод­но­крат­но­го по­се­ще­ния Ца­ри­цы Небес­ной, и Бо­жия Ма­терь на­зы­ва­ла его «лю­бим­че мой». Это был ста­рец, на ко­то­ром ви­ди­мо по­чи­ва­ла бла­го­дать Бо­жия, мно­гие сви­де­тель­ство­ва­ли о си­я­нии, ис­хо­дя­щим от его ли­ка. По во­ле Бо­жи­ей мно­гие совре­мен­ни­ки ви­де­ли, как из глаз стар­ца бук­валь­но ли­лись по­то­ки лу­чей. Этот Фа­вор­ский свет со­про­вож­дал по­двиг пре­по­доб­но­го Иоси­фа, оза­ряя бо­же­ствен­ным све­том его по­уче­ния, пись­ма, на­став­ле­ния. Он стал од­ним из стол­пов и све­тиль­ни­ков Оп­ти­ной пу­сты­ни, встав­шим на сме­ну пре­по­доб­ным Ам­вро­сию и Ила­ри­о­ну. И од­ним из немно­гих, ко­го мож­но на­звать «из­бран­ни­ком Бо­жи­ей Ма­те­ри».

Из это­го маль­чи­ка вый­дет что-ни­будь осо­бен­ное

Путь пре­по­доб­но­го Иоси­фа (в ми­ру Ива­на Ефи­мо­ви­ча Ли­тов­ки­на) к Бо­гу на­чал­ся в дет­стве. Ро­дил­ся он в доб­рой, бла­го­че­сти­вой и ве­ру­ю­щей се­мье в се­ле Го­ро­ди­ще, Ста­ро­бель­ско­го уез­да, Харь­ков­ской гу­бер­нии. Отец его, Ефим Еме­лья­но­вич, был в сво­ём се­ле го­ло­вой, поль­зо­вал­ся все­об­щим ува­же­ни­ем. Ма­ма, Ма­рья Ва­си­льев­на, бы­ла стро­гой, но спра­вед­ли­вой и ми­ло­сти­вой.

И отец и мать по­сто­ян­но бла­го­тво­ри­ли бед­ня­кам, ино­гда раз­да­ва­ли ми­ло­сты­ню да­же втайне друг от дру­га, по Еван­гель­ско­му сло­ву, чтобы пра­вая ру­ка не зна­ла о том, что де­ла­ет ле­вая. Лю­би­ли при­ни­мать в свой дом мо­на­хов, со­би­ра­ю­щих на оби­тель, и все­гда жерт­во­ва­ли на храм. Отец неред­ко вы­ка­зы­вал же­ла­ние, чтобы кто-ни­будь из его де­тей по­свя­тил се­бя Бо­гу.

Ро­ди­те­ли при­учи­ли всех сво­их де­тей (а их бы­ло ше­сте­ро: три сы­на и три до­че­ри) все­гда хо­дить в храм, мо­лить­ся и чи­тать ду­хов­ные кни­ги. Осо­бен­но лю­би­ли жи­тия свя­тых. И вто­ро­го сы­на на­зва­ли Иоан­ном в честь сво­е­го лю­би­мо­го свя­то­го Иоан­на Ми­ло­сти­во­го. По­кров это­го свя­то­го был над Иоан­ном всю жизнь, и он рос необык­но­вен­но доб­рым ре­бён­ком. Уже в ран­нем дет­стве он сво­ей неж­ной и чут­кой ду­шой умел чув­ство­вать чу­жое го­ре, и, уви­дев ко­го-то из род­ных в пе­ча­ли, мол­ча под­хо­дил и по-дет­ски пы­тал­ся уте­шить и при­лас­кать страж­ду­ще­го че­ло­ве­ка.

Ин­те­рес­но, что по сви­де­тель­ствам совре­мен­ни­ков, на всех стар­цах Оп­тин­ских с дет­ства ле­жа­ла пе­чать из­бран­ни­че­ства, осо­бо­го Бо­жия бла­го­во­ле­ния. Бу­ду­щий пре­по­доб­ный Ма­ка­рий слы­шал сло­ва сво­ей лю­би­мой ма­те­ри, ко­то­рая не раз го­во­ри­ла о ти­хом и крот­ком Ми­шень­ке: «Серд­це моё чув­ству­ет, что из это­го ре­бён­ка вый­дет что-ни­будь необык­но­вен­ное».

Про ма­лень­ко­го Ва­неч­ку по­доб­ное го­во­рил его муд­рый отец, а так­же его на­став­ник, про­то­и­е­рей: «Из это­го маль­чи­ка вый­дет что-ни­будь осо­бен­ное». Та­кие сло­ва и из­бран­ность от чре­ва ма­те­ри на­по­ми­на­ют об игу­мене зем­ли Рус­ской, пре­по­доб­ном Сер­гии Ра­до­неж­ском и о пре­по­доб­ном Се­ра­фи­ме Са­ров­ском.

Дру­ги­ми зна­ка­ми его из­бран­ни­че­ства бы­ло ви­де­ние в дет­стве Бо­жи­ей Ма­те­ри, по­сле ко­то­ро­го ре­бё­нок стал укло­нять­ся от дет­ских игр, и в его дет­ском сер­деч­ке за­го­ре­лась жи­вая ве­ра и лю­бовь к Ца­ри­це Небес­ной. Вско­ре по­сле это­го ви­де­ния в се­ле слу­чил­ся по­жар. Огонь гро­зил пе­ре­ки­нуть­ся на но­вый, толь­ко что от­стро­ен­ный дом Ли­тов­ки­ных. Ма­лень­кий Ва­ня с мо­лит­вой об­ра­тил­ся к Бо­жи­ей Ма­те­ри и на­чал кри­чать: «Ца­ри­ца Небес­ная! Оставь нам наш до­мик!». И дом остал­ся сто­ять невре­ди­мым сре­ди по­жа­ри­ща, а кру­гом всё сго­ре­ло.

Стар­шая сест­ра, впо­след­ствии став­шая мо­на­хи­ней, на­учи­ла Ва­ню гра­мо­те. И он по­шёл учить­ся, уже ра­зу­мея гра­мо­ту. В учи­ли­ще он хо­ро­шо за­ни­мал­ся, и пре­по­да­ва­те­ли це­ни­ли его спо­соб­но­сти.

Скор­би и ис­пы­та­ния

Ва­ня ра­но узнал, что та­кое скор­би. Лю­би­мая сест­ра ушла в мо­на­стырь, и он тос­ко­вал по ней. В че­ты­ре го­да он остал­ся без па­пы, а в один­на­дцать лет умер­ла, за­болев, и ма­ма.

Иван и его брат Пе­тя оста­лись круг­лы­ми си­ро­та­ми, и жизнь их кру­то из­ме­ни­лась. Стар­ший брат стал пол­ным хо­зя­и­ном иму­ще­ства. Был он че­ло­ве­ком непло­хим, но стра­дал сла­бо­стью ви­но­пи­тия. И ко­гда через год по­сле смер­ти ма­мы стар­шая сест­ра при­е­ха­ла из мо­на­сты­ря на­ве­стить бра­тьев, дом и ро­ди­тель­ское иму­ще­ство бы­ли спу­ще­ны до нит­ки.

Так Гос­подь вёл Ива­на пу­тём скор­бей и ис­пы­та­ний. Ему при­шлось ра­бо­тать и в трак­ти­ре, и в ба­ка­лей­ной лав­ке, тас­кать пя­ти­пу­до­вые меш­ки и про­чие тя­же­сти, со­про­вож­дать обо­зы с то­ва­ром. Во­ры сни­ма­ли с него са­по­ги, он то­нул, пе­ре­но­ся дос­ки с пло­тов, па­дал в об­мо­рок от го­ло­да, ски­тал­ся, бы­вал бит же­сто­ким хо­зя­и­ном, под­вер­гал­ся мно­го­чис­лен­ным опас­но­стям и ис­ку­ше­ни­ям.

Чи­стая ду­ша

Мир­ские со­блаз­ны об­хо­ди­ли сто­ро­ной чи­стую ду­шу юно­ши, Гос­подь хра­нил его сре­ди гру­бой и неред­ко раз­вра­щён­ной сре­ды. С ним был По­кров Бо­жи­ей Ма­те­ри. Ви­на Иван ни­ко­гда не пил и в кар­ты не иг­рал. Не об­щал­ся с де­вуш­ка­ми. Его как-то спро­си­ли: «Нра­вил­ся ли вам кто-то в ми­ру?». На это он от­ве­тил с на­ив­ной про­сто­той, ко­то­рая сви­де­тель­ство­ва­ла о его ис­крен­но­сти и невин­но­сти: «Да ведь я был бли­зо­рук и ни­ко­го не мог хо­ро­шо рас­смот­реть из­да­ли; а близ­ко под­хо­дить со­ве­стил­ся – был за­стен­чив. Бы­ва­ло для ме­ня очень труд­но, ко­гда хо­зя­ин при го­стях по­шлёт по­звать ко­го-ни­будь, а я из­да­ли ни­как не раз­бе­ру, к ко­му нуж­но по­дой­ти». Во­об­ще он в ми­ру все­гда ис­пы­ты­вал тоск­ли­вое чув­ство; и мо­лит­ва – это един­ствен­ное на­след­ство, до­став­ше­е­ся ему от бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей, – бы­ла неиз­мен­ной спут­ни­цей его скорб­ной жиз­ни, и храм был един­ствен­ным ме­стом уте­ше­ния, ку­да его все­гда влек­ло бла­го­че­сти­во на­стро­ен­ное серд­це.

Ко­гда, на­ко­нец, Иван устро­ил­ся на хо­ро­шее ме­сто, к бла­го­че­сти­во­му куп­цу, тот был так тро­нут чи­сто­той и чест­но­стью юно­ши, что ре­шил же­нить его на сво­ей до­че­ри. Но Гос­подь при­зы­вал мо­ло­до­го че­ло­ве­ка к дру­го­му пу­ти. И он чув­ство­вал это при­зва­ние. По­это­му ко­гда его сест­ра-мо­на­хи­ня на­пи­са­ла ему про скит Оп­ти­ной пу­сты­ни, ко­то­рый сла­вил­ся стар­ца­ми, Иван ре­шил оста­вить мир и от­пра­вить­ся на бо­го­мо­лье.

Этот брат Иван при­го­дит­ся и нам, и вам

Сна­ча­ла со­би­рал­ся он в Ки­ев, чтобы по­кло­нить­ся свя­тым ме­стам. Но Гос­подь власт­но вме­шал­ся в пла­ны юно­ши и через сест­ру-мо­на­хи­ню и ста­риц, ду­хов­ных чад оп­тин­ских от­цов, при­вёл мо­ло­до­го че­ло­ве­ка в Оп­ти­ну. Ему да­же на­шлись в по­пут­чи­цы две мо­на­хи­ни, ко­то­рые, при­е­хав в Оп­ти­ну, пер­вым де­лом от­пра­ви­лись к пре­по­доб­но­му Ам­вро­сию. Они ска­за­ли стар­цу, что при­вез­ли с со­бой «бра­та Ива­на», на­зы­вая юно­шу в шут­ку бра­том из-за его мо­на­ше­ских устрем­ле­ний. На что ве­ли­кий ста­рец про­зор­ли­во от­ве­тил: «Этот брат Иван при­го­дит­ся и нам, и вам», как бы про­зре­вая бу­ду­ще­го оп­тин­ско­го стар­ца и ту поль­зу, ко­то­рую впо­след­ствии он при­не­сёт и са­мой Оп­ти­ной, и жен­ским мо­на­сты­рям, ко­то­рые окорм­ля­лись у стар­цев.

Мо­ло­дой па­лом­ник бес­хит­рост­но рас­ска­зал стар­цу всю свою жизнь и по­про­сил бла­го­сло­ве­ния пой­ти в Ки­ев, где, воз­мож­но, он бы и остал­ся. Ста­рец, вы­слу­шав Ива­на, слег­ка уда­рил его по го­ло­ве и ска­зал: "За­чем те­бе в Ки­ев, оста­вай­ся здесь". Юно­ша от всей ду­ши по­ве­рил, что сло­ва стар­ца ука­зы­ва­ют ему во­лю Бо­жию. Он по­кло­нил­ся пре­по­доб­но­му Ам­вро­сию и вру­чил се­бя стар­цу.

На­ча­ло ино­че­ской жиз­ни

Так 1 мар­та 1861 го­да на­ча­лась мо­на­ше­ская жизнь мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка в Оп­ти­ной ря­дом с ве­ли­ким стар­цем. Ива­ну бы­ло 24 го­да, и впе­ре­ди его ждал ино­че­ский путь дли­ной в пол­ве­ка.

По оп­тин­ским обы­ча­ям но­во­на­чаль­ных для сми­ре­ния от­прав­ля­ли на труд­ное и хло­пот­ли­вое по­слу­ша­ние в тра­пез­ную. «Брат Иван» стал по­мощ­ни­ком по­ва­ра в ски­ту. Но мо­ло­дой по­слуш­ник, хлеб­нув­ший го­ря в ми­ру, толь­ко ра­до­вал­ся, что ока­зал­ся в ти­хой оби­те­ли, да­ле­ко от ис­ку­ше­ний и су­е­ты. С пер­вых же дней об­на­ру­жи­лись в нём все доб­рые ка­че­ства его чи­стой ду­ши, ко­то­рую буд­то бы из­на­чаль­но при­уго­тов­лял Гос­подь к мо­на­ше­ской жиз­ни. Скром­ность, по­слу­ша­ние, чест­ность, доб­ро­та, мол­ча­ли­вость и лю­бовь к мо­лит­ве – всё это бы­ло хо­ро­ши­ми за­дат­ка­ми для на­сто­я­ще­го ино­ка. И эти ка­че­ства не оста­лись неза­ме­чен­ны­ми.

Шко­ла сми­ре­ния

Вско­ре по­слуш­ни­ка пе­ре­ве­ли ке­лей­ни­ком к ве­ли­ко­му стар­цу Ам­вро­сию, и в хи­бар­ке стар­ца он про­жил пять­де­сят лет: трид­цать лет ря­дом с пре­по­доб­ным Ам­вро­си­ем и два­дцать по­сле его смер­ти, ко­гда отец Иосиф уже сам стал стар­цем. К стар­цу при­ез­жа­ло огром­ное ко­ли­че­ство лю­дей, ис­кав­ших стар­че­ско­го со­ве­та и окорм­ле­ния.

Ива­ну при­шлось тер­петь мно­го­чис­лен­ные столк­но­ве­ния, ис­ку­ше­ния, про­ис­хо­дя­щие слу­чай­но и на­ме­рен­но, «для ис­пы­та­ния». Стар­ший ке­лей­ник, су­ро­вый и угрю­мый, ча­сто де­лал ему вы­го­во­ры, ино­гда неспра­вед­ли­во. У Ива­на не бы­ло да­же сво­е­го уг­ла, где бы мог он по­чи­тать, по­мо­лить­ся, от­дох­нуть. Спал он в при­ем­ной, чуть не до по­лу­но­чи пол­ной по­се­ти­те­ля­ми, а в час но­чи на­до бы­ло уже ид­ти к утре­ни...

И это бы­ло шко­лой сми­ре­ния, ко­гда учил­ся мо­ло­дой по­слуш­ник тер­пе­нию и са­мо­уко­ре­нию, ко­то­рые так сла­дост­ны и бла­го­дат­ны. Неспра­вед­ли­вость раз­дра­жа­ет обыч­но­го че­ло­ве­ка, но ес­ли он учит­ся при­ни­мать всё как из ру­ки Гос­по­да и счи­та­ет се­бя до­стой­ным вся­ко­го осуж­де­ния, то ста­но­вит­ся ду­хов­но опыт­ным по­движ­ни­ком и об­ре­та­ет мир и по­кой, ра­дость о Гос­по­де.

У нас луч­ше, чем на Афоне, оста­вай­ся с на­ми

Гос­подь не слу­чай­но при­вёл Ива­на в эту хи­бар­ку: бу­ду­щий ста­рец за­ка­лял­ся ду­хов­но, ста­но­вил­ся сви­де­те­лем ду­хов­ной борь­бы, мо­лит­вы ве­ли­ко­го по­движ­ни­ка. Но та­кие ис­пы­та­ния бы­ли очень труд­ны для неокреп­ше­го ду­хов­но­го во­и­на. Его ста­ли му­чить по­мыс­лы о за­вет­ном Ки­е­ве, о ти­шине и по­кое, о Свя­той Го­ре Афон. Как-то раз, ко­гда по­мыс­лы уехать на Афон до­са­жда­ли осо­бен­но силь­но, по­слуш­ник услы­шал за спи­ной го­лос стар­ца, ко­то­рый слег­ка уда­рил его по пле­чу и ска­зал: «Брат Иван, у нас луч­ше, чем на Афоне, оста­вай­ся с на­ми».

Про­зор­ли­вость стар­ца на­столь­ко по­ра­зи­ла мо­ло­до­го по­слуш­ни­ка, что он со сле­за­ми рас­ка­я­ния упал к но­гам пре­по­доб­но­го Ам­вро­сия. С это­го мо­мен­та он яс­но по­нял, что сму­ща­ю­щие его по­мыс­лы бы­ли про­сто ис­ку­ше­ни­ем. Ка­ких на­став­ни­ков ему ещё ис­кать, ес­ли ря­дом с ним ста­рец, ко­то­рый чи­та­ет его мыс­ли?! И боль­ше юно­ша не по­мыш­лял об ухо­де. До са­мо­го отъ­ез­да пре­по­доб­но­го Ам­вро­сия в Ша­мор­ди­но он был вер­ным и пре­дан­ным по­мощ­ни­ком и ке­лей­ни­ком ве­ли­ко­го стар­ца.

Стя­жи дух ми­рен

Вто­рой ке­лей­ник стар­ца, отец Ми­ха­ил, был че­ло­ве­ком доб­рым, но с кру­тым нра­вом. Он ча­стень­ко по­кри­ки­вал на млад­ше­го ке­лей­ни­ка, но тот су­мел сво­ей кро­то­стью и тер­пе­ни­ем рас­по­ло­жить к се­бе, и они вско­ре ста­ли дру­зья­ми. А по­сле кон­чи­ны пре­по­доб­но­го Ам­вро­сия отец Ми­ха­ил да­же из­брал быв­ше­го млад­ше­го ке­лей­ни­ка сво­им ду­хов­ни­ком, хо­тя был стар­ше ле­та­ми и иерей­ским са­ном.

Уче­ни­ком и пись­мо­во­ди­те­лем стар­ца Ам­вро­сия был иеро­мо­нах Кли­мент Зе­дер­гольм (сын немец­ко­го пас­то­ра, при­няв­ший пра­во­сла­вие). Он был очень бла­го­род­ным че­ло­ве­ком вы­со­кой ду­хов­ной жиз­ни, но крайне вспыль­чи­вым, с го­ря­чим ха­рак­те­ром. Ни с од­ним ке­лей­ни­ком стар­ца де­ла у него не ла­ди­лись, он ка­ял­ся, про­сил про­ще­ния за несдер­жан­ность ха­рак­те­ра, но сла­дить с со­бой не мог. Мо­ло­дой по­слуш­ник и здесь вы­шел по­бе­ди­те­лем, его сми­рен­ное устро­е­ние, кро­тость уми­ро­тво­ря­ла да­же са­мых вспыль­чи­вых и гнев­ли­вых лю­дей. Сам отец Кли­мент го­во­рил о нём, что это «един­ствен­ный че­ло­век, на ко­то­ро­го я не мо­гу, не умею раз­дра­жать­ся».

На нём сбы­лись сло­ва пре­по­доб­но­го Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го: «Стя­жи дух ми­рен, и ты­ся­чи во­круг те­бя спа­сут­ся».

Ду­хов­ное воз­рас­та­ние

Через три го­да по­слуш­ни­ка по­стриг­ли в ря­со­фор с име­нем Иоан­на. А в 1871 го­ду, через де­сять лет по­сле вступ­ле­ния в оби­тель, он был по­стри­жен в мо­на­ше­ство с име­нем Иоси­фа. Бы­ло ему в то вре­мя трид­цать че­ты­ре го­да, и это был уже ду­хов­но опыт­ный во­ин.

В 1877 го­ду мо­нах Иосиф был ру­ко­по­ло­жен в иеро­дья­ко­на. Жизнь его оста­ва­лась всё та­кой же мно­го­труд­ной, пол­ной дел и за­бот. По-преж­не­му он не имел сво­ей ке­льи и спал в при­ём­ной, ко­то­рая бы­ла за­ня­та по­се­ти­те­ля­ми с утра и до но­чи. Од­на­жды, из­не­мо­гая от тру­дов, отец Иосиф до­жи­дал­ся в тём­ном про­ход­ном ко­ри­дор­чи­ке, по­ка ста­рец за­кон­чит при­ём по­се­ти­те­лей, и за­снул, си­дя на по­ро­ге. Ста­рец по до­ро­ге в свою спаль­ню за­пнул­ся о ке­лей­ни­ка. Раз­бу­жен­ный отец Иосиф толь­ко крот­ко улыб­нул­ся, а его ве­ли­кий на­став­ник, несо­мнен­но, воз­нёс мо­лит­ву за сво­е­го пре­дан­но­го уче­ни­ка, чтобы Гос­подь укре­пил его в по­дви­ге сми­ре­ния и тер­пе­ния.

1 ок­тяб­ря 1884 го­да за ли­тур­ги­ей в честь тор­же­ствен­но­го от­кры­тия Ша­мор­дин­ской жен­ской оби­те­ли отец Иосиф был ру­ко­по­ло­жен в иеро­мо­на­ха. С пер­во­го же дня он на­чал своё свя­щен­но­слу­же­ние твёр­до, внят­но, без оши­бок и сму­ще­ния, с бла­го­го­ве­ни­ем. В дни слу­же­ния он ста­но­вил­ся осо­бен­но ра­дост­ным. Ста­рец Ам­вро­сий по бо­лез­ни не мог по­се­щать храм, и по вос­крес­ным и празд­нич­ным дням все­нощ­ное бде­ние со­вер­ша­лось в его ке­ллии. Те­перь эту обя­зан­ность ис­пол­нял иеро­мо­нах Иосиф.

За­ря но­во­го све­тиль­ни­ка

К это­му вре­ме­ни отец Иосиф уже был стар­шим ке­лей­ни­ком стар­ца Ам­вро­сия. Ти­хий и се­рьез­ный, вы­хо­дил он к по­се­ти­те­лям, вни­ма­тель­но вы­слу­ши­вал, в точ­но­сти пе­ре­да­вал от­вет стар­ца, ни­че­го не до­бав­ляя от се­бя. Но всё ча­ще ста­рец от­сы­лал по­се­ти­те­лей спро­сить со­ве­та у ке­лей­ни­ка, и всех по­ра­жа­ло, что его сло­ва бук­валь­но сов­па­да­ли с тем, что го­во­рил сам пре­по­доб­ный Ам­вро­сий. Всё ча­ще ста­рец на во­про­сы от­ве­чал: «Спро­си­те у от­ца Иоси­фа». При­чём от­ве­ты от­ца Иоси­фа все­гда сов­па­да­ли с от­ве­та­ми стар­ца. Это ста­ло за­мет­но окру­жа­ю­щим, и мно­гие ста­ли ис­пы­ты­вать, так ли это на са­мом де­ле. Для про­вер­ки об­ра­ща­лись с оди­на­ко­вы­ми во­про­са­ми к от­цу Иоси­фу и к стар­цу Ам­вро­сию. А ста­рец улыб­нёт­ся, под­мигнёт и от­ве­тит те­ми же сло­ва­ми. Ви­ди­мо, он по­сту­пал так для укреп­ле­ния ве­ры в сво­е­го уче­ни­ка.

Но ко­гда ду­хов­ные да­ры от­ца Иоси­фа ста­ли яв­ствен­но за­мет­ны окру­жа­ю­щим, ста­рец пре­кра­тил «про­вер­ки», ска­зав од­ной из сво­их чад стро­го: «Не ис­пы­ты­вай боль­ше». Ли­цо стар­ца све­ти­лось от ра­до­сти, ко­гда кто-ни­будь рас­ска­зы­вал ему о том, ка­кой хо­ро­ший со­вет дал отец Иосиф, как уми­ро­тво­рил он или по­ра­до­вал по­се­ти­те­лей. Это бы­ло уте­ше­ни­ем для лю­бя­ще­го ду­хов­но­го от­ца, он ду­хов­но про­зре­вал в мо­ло­дом ке­лей­ни­ке бу­ду­ще­го стар­ца, это бы­ла для него за­ря но­во­го све­тиль­ни­ка Оп­ти­ной Пу­сты­ни.

Жил при Оп­ти­ной пу­сты­ни древ­ний ста­рец – про­зор­ли­вец, отец Па­хо­мий – бла­жен­ный. Он очень лю­бил от­ца Иоси­фа; и ко­гда тот был еще про­стым мо­на­хом, отец Па­хо­мий вся­кий раз, как с ним встре­тит­ся, непре­мен­но по­про­сит у него бла­го­сло­ве­ние.

– Отец Па­хо­мий, да я не иеро­мо­нах, – улыб­нет­ся ему отец Иосиф.

– Удив­ля­юсь, – от­ве­тит Па­хо­мий. – Отец Иосиф – все рав­но, что отец Абро­сим.

Од­на ра­ба Бо­жия, юро­ди­вая, бы­ла у стар­ца Ам­вро­сия и, уви­дев от­ца Иоси­фа, ска­за­ла ему: «Вот бы­ло у од­но­го стар­ца два ке­лей­ни­ка; один из них и остал­ся на его ме­сте».

За стар­ца я го­тов и в острог пой­ти

За­бо­тясь о по­се­ти­те­лях и ду­хов­ных ча­дах стар­ца, отец Иосиф умел бе­речь и сво­е­го на­став­ни­ка. Ко­гда ви­дел, что ста­рец утом­лён, то крот­ко, но твёр­до на­по­ми­нал сво­е­му лю­би­мо­му от­цу, что на­ста­ло вре­мя от­ды­ха. Ста­рец неред­ко пре­воз­мо­гал се­бя, жа­лея сво­их чад, и за­ни­мал­ся с ни­ми до позд­ней но­чи. И то­гда его ке­лей­ник за­хо­дил буд­то бы по ка­ко­му-то де­лу, ча­ще все­го, чтобы за­ве­сти ча­сы, и с лю­бо­вью, но тре­вож­но смот­рел на лю­би­мо­го ду­хов­но­го от­ца. И ста­рец сда­вал­ся: «Ну, те­перь про­щай­те, отец Иосиф стал ча­сы за­во­дить, зна­чит, по­ра рас­хо­дить­ся».

Од­на­жды скит­ская бра­тия бы­ла на­пу­га­на при­хо­дом неиз­вест­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый, раз­ма­хи­вая пи­сто­ле­том, гром­ко объ­яв­лял всем, что идёт к от­цу Ам­вро­сию. Все ис­пу­га­лись вы­стре­ла и не сме­ли оста­но­вить его. И толь­ко отец Иосиф со­хра­нил спо­кой­ствие. Он вы­шел к незна­ком­цу, по-ви­ди­мо­му, с тай­ной мо­лит­вой, и спо­кой­но и крот­ко спро­сил у него, что ему нуж­но.

«Мне нуж­но ви­деть от­ца Ам­вро­сия!», – от­ве­чал этот стран­ный че­ло­век, как ока­за­лось впо­след­ствии, су­ма­сшед­ший, раз­ма­хи­вая пи­сто­ле­том. То­гда отец Иосиф, гля­дя ему в гла­за, осе­нил его крест­ным зна­ме­ни­ем. Су­ма­сшед­ший сра­зу же сник и опу­стил ру­ку с пи­сто­ле­том, ко­то­рый тут же от­ня­ли. Это слу­чай по­ка­зал са­мо­от­вер­жен­ную лю­бовь от­ца Иоси­фа к сво­е­му ду­хов­но­му от­цу, ра­ди ко­то­ро­го он был го­тов по­жерт­во­вать и сво­ей жиз­нью.

В дру­гой раз од­на по­се­ти­тель­ни­ца пы­та­лась впу­тать от­ца Иоси­фа в од­но непри­ят­ное для стар­ца де­неж­ное де­ло и да­же угро­жа­ла ему. Но отец Иосиф от­ве­тил ей спо­кой­но: «Ну что ж, за стар­ца я го­тов и в острог пой­ти».

Ис­тин­ный по­слуш­ник

Пер­вая ша­мор­дин­ская на­сто­я­тель­ни­ца, мать Со­фия, из­вест­ная сво­им умом и пре­дан­но­стью стар­цу, не раз по­вто­ря­ла: «Уж и лю­бит ба­тюш­ка сво­е­го от­ца Иоси­фа, да и есть за что». Да и дей­стви­тель­но бы­ло за что: это был ис­тин­ный по­слуш­ник, ко­то­рый ни­ко­гда, ни в круп­ных де­лах, ни в ме­ло­чах не про­ти­во­ре­чил сво­е­му ду­хов­но­му от­цу. Его по­слу­ша­ние и вся его мо­на­ше­ская жизнь во­очию под­твер­ди­ли сло­ва свя­тых от­цов. На во­прос «По­че­му нет ис­тин­ных стар­цев?» они от­ве­ча­ли: «По­то­му что нет ис­тин­ных по­слуш­ни­ков». Все ве­ли­кие, как древ­ние, так и совре­мен­ные стар­цы бы­ли в своё вре­мя ис­тин­ны­ми по­слуш­ни­ка­ми. Пол­ным от­се­че­ни­ем сво­ей во­ли и ис­крен­ним все­гдаш­ним са­мо­уко­ре­ни­ем они стя­жа­ли сми­ре­ние, ко­то­рое и про­све­ти­ло их серд­ца бла­го­да­тью Хри­сто­вой и оза­ри­ло их ум све­том ра­зу­ма Хри­ста. От­че­го и сде­ла­лись они спо­соб­ны­ми быть на­став­ни­ка­ми и стар­ца­ми, на­став­лять и ру­ко­во­дить дру­ги­ми людь­ми, по­ни­мать вся­кие ис­ку­ше­ния и при­ра­же­ния вра­га, об­ла­да­ли да­ром ду­хов­но­го рас­суж­де­ния.

Ис­тин­ное по­слу­ша­ние про­ве­ря­ет­ся да­же в ме­ло­чах. Так, од­на­жды к стар­цу Ам­вро­сию при­шёл на­сто­я­тель, игу­мен Иса­а­кий. Си­дя в при­ём­ной в ожи­да­нии, он спро­сил у ке­лей­ни­ка, от­ца Ми­ха­и­ла, мож­но ли ему по­чи­тать од­ну из книг стар­ца. Отец Ми­ха­ил с низ­ким по­кло­ном доб­ро­душ­но от­ве­тил: «Сде­лай­те одол­же­ние, отец игу­мен, ка­кую вам угод­но». Та­кой же во­прос отец Ис­а­кий за­дал во­шед­ше­му немно­го позд­нее от­цу Иоси­фу. Ис­тин­ный по­слуш­ник от­ве­тил: «Сей­час я спро­шу у стар­ца». Этот от­вет очень по­нра­вил­ся на­сто­я­те­лю. Он по­ка­зы­вал, как на­учил­ся отец Иосиф от­се­кать свою во­лю.

Внут­рен­нее без­мол­вие и сми­ре­ние

На­хо­дясь бес­пре­рыв­но при стар­це, отец Иосиф учил­ся у него са­мой жиз­нью, жи­вым об­ще­ни­ем с этим ве­ли­ким све­тиль­ни­ком. Несмот­ря на хло­пот­ли­вое по­слу­ша­ние, он очень мно­го чи­тал свя­то­оте­че­ской ли­те­ра­ту­ры, чер­пая для се­бя ду­хов­ную муд­рость, ко­то­рой де­лил­ся впо­след­ствии со сво­и­ми ча­да­ми. Лю­би­мой и нераз­луч­ной его кни­гой бы­ло «Доб­ро­то­лю­бие».

Несмот­ря на внешне бес­по­кой­ную жизнь, отец Иосиф, как и его на­став­ник, хра­нил сер­деч­ное без­мол­вие и непре­стан­ную Иису­со­ву мо­лит­ву, очи­ща­ю­щую серд­це по­движ­ни­ка. Впо­след­ствии он бу­дет да­вать сво­им ча­дам на­став­ле­ния о про­хож­де­нии опыт­ным пу­тём этой мо­лит­вы, внут­рен­не­го де­ла­ния.

C бра­ти­я­ми отец Иосиф дер­жал се­бя ров­но, ни­ко­го осо­бен­но не от­ли­чал, дру­зей, как и по­ло­же­но мо­на­ху, не за­во­дил. Он вы­хо­дил толь­ко в храм и с по­ру­че­ни­я­ми стар­ца. Ко­гда ез­дил со стар­цем на да­чу, то там поз­во­лял се­бе невин­ное уте­ше­ние: ры­бал­ку. Но и в этом за­ня­тии боль­ше про­скаль­зы­ва­ла лю­бовь к уеди­не­нию. Глав­ным же об­ра­зом со­блю­дал он внут­рен­нее без­мол­вие.

Он и впо­след­ствии предо­сте­ре­гал неко­то­рых сво­их нетер­пе­ли­вых чад, рву­щих­ся рань­ше вре­ме­ни к по­дви­гу за­тво­ра и уеди­не­ния, объ­яс­няя, что без внут­рен­не­го без­мол­вия и уеди­не­ния не бы­ва­ет внеш­не­го. И внеш­ний за­твор без внут­рен­не­го толь­ко по­вре­жда­ет. При этом он неред­ко на­по­ми­нал об ино­ке, ко­то­рый, не стя­жав внут­рен­не­го без­мол­вия и сми­ре­ния, от­пра­вил­ся в пу­сты­ню, но, не по­бе­див сво­их стра­стей, не мог удер­жать­ся от гне­ва. Остав­шись без бра­тии, он об­ра­тил свой гнев к неоду­шев­лён­ным пред­ме­там, и, раз­бив в гне­ве свой кув­шин, ко­то­рый некста­ти опро­ки­нул­ся, вер­нул­ся на­зад в оби­тель.

В серд­це от­ца Иоси­фа оби­та­ло бла­жен­ное сми­ре­ние и си­ял ти­хий свет мо­лит­вы. Это сми­ре­ние при­вле­ка­ло к се­бе серд­ца лю­дей, внут­рен­нее сми­ре­ние в от­ли­чие от внеш­не­го, по­каз­но­го, об­ла­да­ет чу­дес­ным да­ром при­вле­кать и уми­рять да­же серд­ца греш­ни­ков. Так, он пи­сал в о


Каноны и Акафисты
Акафист преподобному Иосифу Оптинскому

Предназначен для келейного чтения

Кондак 1

Избранному угоднику Божия Матере и послушания теплому рачителю, богомудрому оптинскому старцу Иосифу похвальная принесем песнопения, яко да избавит нас от всякия беды и напасти и наставит на стези правыя вопиющих ему любовию:

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Икос 1

От юности твоея, отче преподобне, играм не внимал еси младенческим, но все желание души твоея в небесная направив, сего ради явися ти Богородица на облаце, назнаменующи, яко угодник Ея будеши от юности твоея. Темже сицевому явлению чудящеся, похвальная тебе поем:

Радуйся, отрочище, Богородицею избранное; радуйся, родителей твоих преславное величание.

Радуйся, благочестивое веры процветение; радуйся, плоды явивый богопознания.

Радуйся, отроком прекрасный образ подражания; радуйся, юношам благоуханный крине целомудрия.

Радуйся, яко из уст младенческих Бог тобою похваляется; радуйся, яко от юности твоея Богородица прославляется.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 2

Силою свыше осенен был еси благодатию Пресвятаго Духа, иже обучи тя право не внимати обо­льщением лукаваго духа, сего ради от мирских красот яко от умет отвратился еси и стопы твоя направил еси по иноческому пути, поя Богу: Аллилуиа.

Икос 2

Из мира изшел еси, яко от рабства фараоня, и Богу в ризе девства твоего предстал еси, темже яко втораго и прекраснаго Иосифа тя похваляем и целомудренней душе твоей поем:

Радуйся, духовнаго девства избранный сосуде; радуйся, чистоты и целомудрия верный супруже.

Радуйся, яко душу свою уневестивый Христу Жениху; радуйся, яко тело твое облекл еси в нетления чистоту.

Радуйся, яко копием воздержания пробол еси змия; радуйся, яко достигл еси Ангельския чины.

Радуйся, чаша Божественныя любве исполнена; радуйся, еюже напаяеши чада твоя.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 3

Яко звезда пресветлая в Оптину пустынь устремился еси, Иосифе, идеже богосветлый Амвросий на тверди церковней яко солнце возсия, иже во объ­ятия своя тя прият отеческая и добродетельными лучи облиста, Богу благодарне воззвав: Аллилуиа.

Икос 3

При исходищах премудрости старчестей водворился еси, отче Иосифе, при ногу Амвросиеву тридесять лет пожив. Темже по стезям любомудрия старца твоего ходити изволил еси, к нимже и нас направи, вопиющих тебе сия:

Радуйся, благопослушное чадо отеческаго предания; радуйся, любомудрый учениче` священнаго писания.

Радуйся, Амвросиевых молитв плоде богодарованный; радуйся, оптинскаго старчества преем­ственная славо.

Радуйся, образе любве сына к своему старцу; радуйся, наследниче даров богоноснаго аввы.

Радуйся, яко благопокорением разоривый демонския твердыни; радуйся, яко благоволением подражавый Ангельским силам.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 4

Подвигом добрым изволив подвизатися, отче преподобне, пение, бдение, молитву и пост, аки оружие непобедимое восприим, козни демонския, аки паучину, растерзал еси, преблаженне Иосифе, Богу победную воспел еси песнь: Аллилуиа.

Икос 4

Видя святое твое о Бозе преспеяние, богомудрый Амвросий в таинники своя тебе избра, не токмо дарми тя обогати сыноположения, но и паству свою тебе вручи, мы же, пастырским твоим окормившеся водительством, благодарно тебе поем:

Радуйся, мысленных волков от стада Христова отгнание; радуйся, словесных овец святоотеческое воспитание.

Радуйся, богомудрыя паствы твоея окормление; радуйся, усугубивый старческое на тебе благословение.

Радуйся, яко послушанием явил еси о Бозе быстрое преспеяние; радуйся, яко сотаинник был еси Амвросиевых откровений.

Радуйся, яко в меру отца твоего достигл еси; радуйся, яко о немже дерзновение пред Богом возымел еси.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 5

Божиим смотрением болезнь смертная нападе на тя, обаче не ко смерти бысть сия, но ко славе Божией. Криле бо схимы великия на болезненнем одре приял еси, темже обновился еси Духом яко орля, поя избавителю Богу: Аллилуиа.

Икос 5

На одре болезненнем лежащу ти, отче богоносе, Сама Пречистая Дева Богородица прииде к тебе и укрепи тя в подвизе, и словеса изрече сладчайшая: Потерпи, любимиче Мой, немного еще, – темже, чудящеся о таковом к тебе Божия Матере смотрении, со страхом и любовию тебе зовем:

Радуйся, от младенства избранный Божия Матере любимиче; радуйся, Еюже от одра смертнаго возставленный.

Радуйся, образе пламенеющей любве к Божией Матери; радуйся, непостыдный пред Нею о нас ходатаю.

Радуйся, монашеских чинов невестоводителю; радуйся, под покровом Богоматере их предводителю.

Радуйся, яко невест Христовых вручивый Богоматери; радуйся, обители Шамординския духовный воспитателю.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 6

На небеса восход души своея богомудрый Амвросий устрояя, яко Илия, колесницу добродетелей себе впряженну стяжав, на нейже восходя, яко милоть, благодать любве своея тебе оставив, в нюже облеклся еси, сугубейше Богу благодарне возвав: Аллилуиа.

Икос 6

Скитом оптинским богомудрое восприим упра­вление, по завету старцев оптинских водити потщался еси монашеская стада, темже, благодать старческую на тебе зряще почивающую, овцы словесныя единогласно воззваша тебе:

Радуйся, старца твоего достойный преемниче; радуйся, Амвросиевых даров наследниче.

Радуйся, прозорливыма очима зревый тайны сердечныя; радуйся, исповеданием врачевавый язвы душевныя.

Радуйся, богомудрыми советы к небеси восход указавый; радуйся, обличительными словесы от греховных уз разрешавый.

Радуйся, оптинскаго старчества светлое зерцало; радуйся, утешение богатно всем подаваяй.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 7

Бурю страстей преминул еси на легцем корабле послушания, ветрилом окормляемь молитвами стар­цев твоих, во отишие безстрастия достигл еси, благодатию Божией охраняемь. Темже изми и нас молитвами твоими от потопа греховнаго, да спасающему тобою Всещедрому Богу благодарне вопием: Аллилуиа.

Икос 7

Яко град, верху горы стоя, тако бысть душа твоя верою утвержденна в Господе, и яко светильник во тьме светяй, тако быша совети твои приходящим к тебе за помощию. Сего ради сбытие словес Евангельских на тебе зряще, похвальная тебе зовем:

Радуйся, камень смирения положивый во основание здания добродетелей; радуйся, каменем тем сокрушивый главу змия-миродержца.

Радуйся, град душевный устроивый по образу Горняго Иерусалима; радуйся, в немже не бе храм, но Господь его храм и светило.

Радуйся, светильник разсуждения выну имея го­рящий; радуйся, имже от бед спасаяй к тебе при­ходящих.

Радуйся, твердое в искушениих верным прибежище; радуйся, от треволнений душевных светлей­шее разрешение.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 8

Свет пречуден с небес тебе облиста, отче Иосифе, егда на молитве умильно тебе предстоящу, виден бысть яве твой лик светозарен и радостен. Темже, чудящеся таковей благодати, на тебе почивающей, Богу, дающему молитву молящемуся, вопием: Аллилуиа.

Икос 8

К Богу приближився непрестанным молением и причастием обожаемь, яко светильник Божествен был еси, чудодействы светя, сего ради просветившихся житием твоим, отче богоносе, светлоплодовитых сотвори нас, поющих тебе сия:

Радуйся, светозарное Церкве русския сияние; радуйся, непоколебимое благочестия утверждение.

Радуйся, премудрости Божественныя возглаголание; радуйся, суеты мирския оглаголание.

Радуйся, Светом Божественным с небеси облис­тавыйся; радуйся, земномудрствующих нас просве­щаяй.

Радуйся, яко наставил еси на спасительныя стези заблуждающих; радуйся, яко тайны Божественныя верным открываеши.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 9

На высоцем престоле разсуждения утвердил еси свой ум, Иосифе, и порфирою целомудрия, яко одеждею царскою, одеявся, нов Иосиф Прекрасный явился еси, богомудре отче, и над страстьми яко той над Египтом царствовал еси. Сего ради боговедения хлебы напитай чада твоя, и от страстнаго избави пленения вопиющих Христу: Аллилуиа.

Икос 9

Сердце милостивое стяжал еси, отче Иосифе, яко требующим твоея помощи усердно благотворил еси, овем убо подая вещественную милостыню, овем убо невещественную, яко чудодейственную силу. Темже свыше богатящеся твоей помощию да­же и доныне, благодарный ти приносим глас:

Радуйся, Христа щедродательная деснице; радуйся, Богоматерь похваляющая уста.

Радуйся, сердце милостивое стяжавый яко престол благодати; радуйся, чудодейственныя токи источивый от твоея раки.

Радуйся, молитвою избавляяй от тирании страстей; радуйся, прикосновением исцеляяй от телесных немощей.

Радуйся, нищим отверстая сокровищница среб­ра; радуйся, монашествующим духовное злато.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 10

Наследник отцев был еси, преподобне Иосифе, тех последуя житию и учению, и о спасении людей попечению, непоколебимое явился еси старчества оптинскаго утверждение. С нимиже яко дерзновение ко Господу имея, проси нам согрешений прощения и спасения вопиющим Богу, прославляющему святыя своя: Аллилуиа.

Икос 10

Яко возделыватель богомудрый вертограда монашескаго, цветами Духа украсил еси иноческия чины и Амвросиевых дел продолжатель явился еси, богоблаженне, благоцветущими добродетельми исплел еси себе сугубыя венцы; мы же похвальная глаголем ти сице:

Радуйся, яко кедр ливанский возвысивыйся в оптинстем скиту; радуйся, яко благовонный кипарис облагоухавый монашеское сословие.

Радуйся, яко уподобивыйся маслине многим твоим милосердием; радуйся, яко благовонный фи­миам, исполнен был еси богоприятным молением.

Радуйся, яко росою чудес кропиши тебе молящияся; радуйся, от раки мощей твоих исцеления подаваяй к тебе приходящим.

Радуйся, яко благокрасный шипок, обитель оптинскую украшаяй; радуйся, яко благоплодная лоза, обитель шамординскую осеняяй.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 11

Пение ко Пресвятей Богородице приносиши, блаженне отче Иосифе, яко угодник Ея изряден сый пред престолом Святыя Троицы, и умильно ходатайствуеши о всех, к раце мощей твоих припадающих, да получивше силу свыше, вси благочестно поют Богу: Аллилуиа.

Икос 11

Новое чудо во обретении мощей твоих явися, богоблаженне старче Иосифе, яко во славу старца твоего облеклся еси, и от земных недр чудодействовав преславными знаменьми, смиренномудрием богопослушно покрылся еси. Темже, промышлению Божию о тебе чудящеся, похвальная тебе зовем:

Радуйся, яко вся отеческая хотения о тебе исполнивый; радуйся, крепкий послушниче воли Божией.

Радуйся, яко и по смерти послушание старцу твоему явивый; радуйся, яко таинственным обретением мощей твоих всех удививый.

Радуйся, яко унаследовал еси Амвросиеву славу; радуйся, яко чудесы божественными украсивый его честную раку.

Радуйся, Оптиной пустыни нетления первый цвет явивый; радуйся, Рая Иисусова крине, благоухания исполненный.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 12

Покаяния изрядный проповедниче, отче Иосифе, чистоты и целомудрия неусыпный рачителю, яко показавый нам образ всеприлежнаго о Бозе подвизания, не отрини наша моления, в разслаблении сущих, но поспешествуй твоими молитвами, да последующе тебе, бодренно зовем Богу: Аллилуиа.

Икос 12

Посещати нас от небесныя высоты непрестай, преподобне Иосифе, отгоняя всю житейскую тесноту к Богу твоими молитвами, яко попремногу ублажаем болезни и труды твоя, яже во бдении и пощении со всеми избранники Божия Матере всеусердне понесл еси. Сего ради, благодарни суще си­цевому предстательству твоему, умильно зовем ти:

Радуйся, яко теснотою подвига в широту Райскую достигл еси; радуйся, яко от небесных высей в тесноте живущим снисходиши.

Радуйся, скорый предстателю о всех, тя призывающих; радуйся, от искушений внезапных паче чаяния избавляяй.

Радуйся, в скорбех сущих к веселию незримо приводяй; радуйся, сатану злоумнаго пятою смиренномудрия попираяй.

Радуйся, яко к Матери Божией приносиши наша моления; радуйся, яко со старцы Оптинскими вкушаеши райское веселие.

Радуйся, Иосифе, Божия Матере любимиче блаженный.

Кондак 13

О изрядный угодниче Божия Матере и теплый послушания рачителю, не презри нашея мольбы тебе, яко скорому ходатаю о нашей немощи приносимыя, но яви всегдашнее твое заступление, избавляя нас от зол и напастей сего развращеннаго века, да хранимии твоим молитвенным заступлением, Богу благодаряще о всем поем: Аллилуиа.

(Этот кондак глаголи трижды, затем икос 1 и кондак 1)

Молитва преподобному Иосифу, старцу Оптинскому

О Преподобне и богоносне отче наш Иосифе, старчества оптинскаго предивное украшение, воззри на нас милостивно, к земли приверженных, и к небесней возведи высоте, яко велие дерзновение ко Всемилостивому Владыце стяжавый и Пресвятыя Богородицы посещения сподобивыйся. Молися, богоблаженне отче, в любви и непорочности нам на земли пожити, страсти плотския попрати и добродетельный прекрасный венец постническим и любомудрым житием себе соплетати.

Ты убо ведаеши, отче, коль опасно есть в нынешнем веце разслабленно жити, идеже соблазни и расколи яко волцы хищницы стадо Христово расхищают. Темже убо, отче, испроси нам в вере правой до смерти пребывати и предания святых отец со опастством хранити, да внутрь двора Церкве Христовыя пребудем, благодатию хранимии Всесвятаго Духа и твоим заступлением. Ей, отче, моли и Матерь Света Пресвятую Богородицу, да не оставит нас сирых, егда душею будем разлучени от тела сего бреннаго, но да проводит нас безбедно мимо горьких мытарств испытания ко Престолу Всемилостиваго Сына Своего, Ему же поклонение и славу возсылаем, со Безначальным Его Отцем и Пресвятым и Благим и Животворящим Его Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Все святые

Святым человеком в христианстве называют угодников Божьих смысл жизни которых заключался в несении людям света и любви от Господа. Для святого Бог стал всем через глубокое переживание и общение с Ним. Все святые, чьи жития, лики и даты поминовения мы собрали для вас в этом разделе, вели праведную духовную жизнь и обрели чистоту сердца.