Преподобный Даниил Переяславский Архимандрит



Житие

Краткое житие преподобного Даниила Переяславского

Пре­по­доб­ный Да­ни­ил Пе­ре­я­с­лав­ский, в ми­ру Ди­мит­рий, ро­дил­ся око­ло 1460 го­да в го­ро­де Пе­ре­яслав­ле-За­лес­ском от бла­го­че­сти­вых Кон­стан­ти­на и Фе­о­до­сии (в ино­че­стве Фек­лы).

С дет­ства Да­ни­ил имел лю­бовь к бла­го­че­сти­вой жиз­ни и хри­сти­ан­ским по­дви­гам. По­стриг при­нял в мо­на­сты­ре пре­по­доб­но­го Па­ф­ну­тия Бо­ров­ско­го; в ду­хов­ной жиз­ни воз­рос под ру­ко­вод­ством свя­то­го Лев­кия Во­ло­ко­лам­ско­го (па­мять 17 ав­гу­ста). За­тем на ро­дине он по­свя­тил се­бя по­дви­гу люб­ви к ближ­ним: по­гре­бал бес­при­зор­ных, ни­щих, без­род­ных. Пре­по­доб­ный ос­но­вал на ме­сте клад­би­ща мо­на­стырь.

Скон­чал­ся он 7 ап­ре­ля (20 ап­ре­ля н. с.) 1540 го­да (па­мя­ти его так­же 30 де­каб­ря и 28 июля).

Полное житие преподобного Даниила Переяславского

Ро­ди­те­ли пре­по­доб­но­го Да­ни­и­ла, в ми­ру Ди­мит­рия, бы­ли жи­те­ля­ми Мцен­ска, ны­неш­не­го уезд­но­го го­ро­да Ор­лов­ской гу­бер­нии: зва­ли их Кон­стан­тин и Фек­ла. Но рож­де­ние бу­ду­ще­го по­движ­ни­ка про­изо­шло в го­ро­де Пе­ре­­яс­лав­ле-За­лес­ском, те­пе­реш­ней Вла­ди­мир­ской гу­бер­нии, в прав­ле­ние ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия Тем­но­го око­ло 1460 го­да. Кон­стан­тин и Фек­ла при­е­ха­ли в Пе­ре­я­с­лавль вме­сте с бо­яри­ном Гри­го­ри­ем Про­та­сье­вым, ко­то­рый был вы­зван ве­ли­ким кня­зем на служ­бу из Мцен­ска в Моск­ву. Кро­ме Ди­мит­рия, в се­мей­стве у них бы­ли сы­но­вья Ге­ра­сим и Флор и дочь Ксе­ния.

Ди­мит­рий от при­ро­ды был ти­хим, крот­ким и са­мо­углуб­лен­ным ре­бен­ком, а по­то­му ма­ло иг­рал со сверст­ни­ка­ми и дер­жал­ся в сто­роне от них. Ко­гда его от­да­ли учить­ся гра­мо­те, он по­ка­зал ред­кое при­ле­жа­ние. Его боль­ше все­го за­ни­ма­ли чте­ние ду­хов­ных книг и хож­де­ние в храм Бо­жий. Усерд­но по­се­щая цер­ковь, Ди­мит­рий всей ду­шой от­да­вал­ся кра­со­те бо­го­слу­жеб­ных пес­но­пе­ний; с от­ро­че­ских лет неот­ра­зи­мо влек его к се­бе об­раз хри­сти­ан­ско­го со­вер­шен­ства. Он вы­чи­тал в ду­хов­но-нрав­ствен­ных кни­гах, что лю­ди со­вер­шен­ной жиз­ни – от­шель­ни­ки – ма­ло за­бо­тят­ся о сво­ем те­ле и по­то­му не мо­ют­ся в бане. Чут­ко­му ре­бен­ку это­го бы­ло до­воль­но, чтобы оста­вить ис­кон­ный рус­ский обы­чай, и ни­кто не мог уго­во­рить его за­нять­ся омо­ве­ни­ем сво­е­го те­ла в бане. Один вель­мо­жа в при­сут­ствии Ди­мит­рия чи­тал жи­тие Си­мео­на Столп­ни­ка, где го­во­рит­ся, что свя­той от­ре­зал от ко­ло­дез­но­го вед­ра во­ло­ся­ную ве­рев­ку и окру­тил­ся ею, а по­верх на­дел вла­ся­ную ри­зу, чтобы то­мить свою греш­ную плоть. Жи­тий­ный рас­сказ глу­бо­ко по­тряс ду­шу от­зыв­чи­во­го от­ро­ка, и бу­ду­щий по­движ­ник ре­шил по ме­ре сил сво­их под­ра­жать стра­да­ни­ям и тер­пе­нию свя­то­го Си­мео­на. Уви­дав воз­ле бе­ре­га ре­ки Тру­бе­жа на при­вя­зи боль­шую лод­ку с то­ва­ром твер­ских куп­цов, Ди­мит­рий от­ре­зал от нее во­ло­ся­ную ве­рев­ку и неза­мет­но для дру­гих об­вил се­бя ею. Ве­рев­ка ма­ло-по­ма­лу на­ча­ла въедать­ся в те­ло его и про­из­во­дить боль; Ди­мит­рий стал хи­реть, ма­ло ел и пил, пло­хо спал, ли­цо его ста­ло уны­лым и блед­ным, с тру­дом он до­хо­дил до учи­те­ля и через си­лу за­ни­мал­ся гра­мо­той. Но по ме­ре то­го, как осла­бе­ва­ло те­ло по­движ­ни­ка, окры­лял­ся его дух – он все силь­нее при­леп­лял­ся сво­ей мыс­лью к Бо­гу и еще пла­мен­нее пре­да­вал­ся тай­ной мо­лит­ве. Од­на­жды его сест­ра, де­ви­ца Ксе­ния, про­хо­дя ми­мо спя­ще­го Ди­мит­рия, по­чув­ство­ва­ла зло­во­ние и слег­ка при­кос­ну­лась к бра­ту. По­слы­шал­ся бо­лез­нен­ный стон... Ксе­ния с глу­бо­кой скор­бью по­смот­ре­ла на Ди­мит­рия, уви­да­ла его стра­да­ния и быст­ро по­бе­жа­ла к ма­те­ри, чтобы со­об­щить ей о неду­ге бра­та. Мать немед­лен­но по­до­спе­ла к сы­ну, от­кры­ла его одеж­ду и уви­да­ла, что ве­рев­ка впи­лась в те­ло; те­ло на­ча­ло гнить и из­да­вать смрад, а в ра­нах за­мет­но ко­по­ши­лись чер­ви. При ви­де стра­да­ний сы­на Фек­ла горь­ко за­ры­да­ла и немед­ля при­зва­ла му­жа, чтобы и он был сви­де­те­лем про­ис­ше­ствия. Изум­лен­ные ро­ди­те­ли ста­ли спра­ши­вать Ди­мит­рия: за­чем он под­вер­га­ет се­бя столь тяж­ким стра­да­ни­ям? От­рок, же­лая скрыть свой по­двиг, от­ве­тил: «От нера­зу­мия сво­е­го я сде­лал это, про­сти­те ме­ня!»

Отец и мать со сле­за­ми на гла­зах и уко­ра­ми на устах ста­ли от­ди­рать ве­рев­ку от те­ла сы­на, но Ди­мит­рий сми­рен­но мо­лил их не де­лать это­го и го­во­рил: «Оставь­те ме­ня, до­ро­гие ро­ди­те­ли, дай­те мне по­стра­дать за гре­хи мои». «Но ка­кие же у те­бя, столь юно­го, гре­хи?» – спро­си­ли отец с ма­те­рью и про­дол­жа­ли свое де­ло. В несколь­ко дней, со вся­ки­ми скор­бя­ми и бо­лез­ня­ми, при обиль­ном из­ли­я­нии кро­ви, ве­рев­ка бы­ла от­де­ле­на от те­ла, и Ди­мит­рий на­чал по­не­мно­гу оправ­лять­ся от ран.

Ко­гда маль­чик вы­учил­ся гра­мо­те, его от­да­ли – для по­пол­не­ния об­ра­зо­ва­ния и усво­е­ния доб­рых обы­ча­ев – к род­ствен­ни­ку Кон­стан­ти­на и Фек­лы Ионе, игу­ме­ну Ни­кит­ско­го мо­на­сты­ря близ Пе­ре­я­с­лав­ля. Этот Иона, так же, как и ро­ди­те­ли Ди­мит­рия, пе­ре­се­лил­ся из Мцен­ска вме­сте с вы­ше­на­зван­ным бо­яри­ном Гри­го­ри­ем Про­та­сье­вым. Он был из­ве­стен за че­ло­ве­ка очень доб­ро­де­тель­но­го и бо­го­бо­яз­нен­но­го, так что сам ве­ли­кий князь Иоанн III по­ча­сту при­зы­вал игу­ме­на к се­бе и бе­се­до­вал с ним о поль­зе ду­шев­ной. При­мер Ио­ны, по­нят­но, дей­ство­вал очень силь­но на впе­чат­ли­тель­ную ду­шу Ди­мит­рия и все боль­ше и боль­ше по­буж­дал его всту­пить на путь мо­на­ше­ской жиз­ни. Он с жад­но­стью при­слу­ши­вал­ся к рас­ска­зам о то­гдаш­них по­движ­ни­ках бла­го­че­стия и силь­нее все­го по­ра­жал­ся рав­но­ан­гель­ским жи­ти­ем и ве­ли­ки­ми тру­да­ми пре­по­доб­но­го Па­ф­ну­тия, игу­ме­на Бо­ров­ско­го мо­на­сты­ря. Сла­ва Па­ф­ну­тия неот­ра­зи­мо влек­ла к се­бе от­ро­ка: он все­гда ду­мал о том, как бы со­всем уда­лить­ся из ми­ра, по­сту­пить под на­ча­ло к Бо­ров­ско­му игу­ме­ну, ид­ти по его сто­пам и от него при­нять по­стри­же­ние в ино­че­ский об­раз. Но стрем­ле­ни­ям Ди­мит­рия не суж­де­но бы­ло ис­пол­нить­ся при жиз­ни Па­ф­ну­тия.

По смер­ти Бо­ров­ско­го игу­ме­на 1 мая 1477 г. в свои ду­мы Ди­мит­рий по­свя­тил и бра­та Ге­ра­си­ма: они оста­ви­ли дом, род­ных и тай­но уда­ли­лись из Пе­ре­я­с­лав­ля-За­лес­ско­го в Бо­ровск, в оби­тель слав­но­го по­движ­ни­ка. Здесь оба бра­та бы­ли по­стри­же­ны в мо­на­ше­ство: Ди­мит­рий по­лу­чил имя Да­ни­и­ла и был от­дан под на­ча­ло стар­цу Лев­кию, из­вест­но­му сво­ей бо­го­угод­ной жиз­нью. Под ру­ко­вод­ством Лев­кия Да­ни­ил про­был де­сять лет и на­учил­ся стро­го­стям мо­на­ше­ской жиз­ни: со­блю­де­нию ино­че­ских пра­вил, сми­рен­но­муд­рию и пол­но­му по­слу­ша­нию, так что не на­чи­нал без со­из­во­ле­ния стар­ца ни­ка­ко­го де­ла. Но ста­рец по­же­лал уеди­нен­ной и без­молв­ной жиз­ни: вы­шел из Па­ф­ну­тье­ва мо­на­сты­ря и ос­но­вал пу­стынь, по­лу­чив­шую имя Лев­ки­е­вой. По уда­ле­нии сво­е­го стар­ца Да­ни­ил про­был в Па­ф­ну­тье­вом мо­на­сты­ре два го­да: он от­да­вал­ся ино­че­ским по­дви­гам со всем пы­лом мо­ло­дой ду­ши: про­во­дил вре­мя в по­сте и мо­лит­ве, рань­ше всех яв­лял­ся к цер­ков­но­му пе­нию, по­ко­рял­ся во­ле на­сто­я­те­ля, уго­ждал всей бра­тии, хра­нил ду­шев­ную и те­лес­ную чи­сто­ту. Все в мо­на­сты­ре лю­би­ли Да­ни­и­ла и удив­ля­лись, как он, мо­ло­же дру­гих воз­рас­том, мог столь быст­ро под­нять­ся доб­ро­де­те­ля­ми и чи­сто­тою жиз­ни над сво­и­ми спо­движ­ни­ка­ми. Пре­кло­не­ние пе­ред по­дви­га­ми Да­ни­и­ла бы­ло так ве­ли­ко, что его же­ла­ли да­же ви­деть пре­ем­ни­ком пре­по­доб­но­го Па­ф­ну­тия на игу­мен­стве в Бо­ров­ской оби­те­ли.

Мо­жет быть, спа­са­ясь от со­блаз­нов вла­сти­тель­ства или под­ра­жая при­ме­ру сво­е­го на­чаль­ни­ка Лев­кия и дру­гих слав­ных ино­ков, Да­ни­ил остав­ля­ет Па­ф­ну­тье­ву оби­тель и об­хо­дит мно­гие мо­на­сты­ри, чтобы изу­чить их доб­рые обы­чаи и на­сла­дить­ся бе­се­да­ми из­вест­ных стар­цев-по­движ­ни­ков. На­ко­нец, он пре­бы­ва­ет в род­ной Пе­ре­я­с­лавль, ко­гда его отец уже умер, а мать по­стриг­лась в мо­на­ше­ство с име­нем Фе­о­до­сии. Он по­се­ля­ет­ся в Ни­кит­ском Пе­ре­я­с­лав­ском мо­на­сты­ре, несет по­но­мар­ское по­слу­ша­ние, за­тем пе­ре­хо­дит в Го­риц­кий мо­на­стырь Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, где был игу­ме­ном его род­ствен­ник Ан­то­ний, и при­леж­но несет по­слу­ша­ние просфор­ни­ка. Сю­да при­шли к нему бра­тья Ге­ра­сим и Флор; пер­вый умер в Го­риц­ком мо­на­сты­ре в сане диа­ко­на в 1507 г., а вто­рой пе­ре­шел в оби­тель, ко­то­рую позд­нее ос­но­вал Да­ни­ил, и здесь окон­чил дни свои. Игу­мен Ан­то­ний убе­дил Да­ни­и­ла при­нять сан иеро­мо­на­ха. По­став­лен­ный во свя­щен­но­и­но­ка, по­движ­ник все­го се­бя по­свя­тил но­во­му слу­же­нию: неред­ко он про­во­дил без сна це­лые но­чи, а в те­че­ние од­но­го го­да еже­днев­но со­вер­шал Бо­же­ствен­ные ли­тур­гии. Стро­гой бо­го­угод­ной жиз­нью и неусып­ны­ми тру­да­ми Да­ни­ил об­ра­тил на се­бя об­щее вни­ма­ние: не толь­ко мо­на­хи, но и мир­ские лю­ди, от бо­яр до про­сто­лю­ди­нов, при­хо­ди­ли к нему и ис­по­ве­до­ва­ли свои гре­хи. Как ис­кус­ный врач, пре­по­доб­ный про­ли­ва­ет на ду­шев­ные яз­вы це­ли­тель­ный баль­зам по­ка­я­ния, по­вя­зу­ет их Бо­же­ствен­ны­ми за­по­ве­дя­ми и на­прав­ля­ет греш­ни­ков на путь здо­ро­вой, бо­го­угод­ной жиз­ни.

Ко­гда слу­чай­но стран­ни­ки за­хо­ди­ли в мо­на­стырь, Да­ни­ил неиз­мен­но по за­по­ве­ди Гос­под­ней при­ни­мал и по­ко­ил их; ино­гда же вы­спра­ши­вал: нет ли ко­го, бро­шен­но­го на пу­ти, за­мерз­ше­го или уби­то­го гра­би­те­ля­ми? Узнав­ши, что та­кие бес­при­зор­ные лю­ди есть, пре­по­доб­ный тай­но но­чью вы­хо­дил из оби­те­ли, под­би­рал их и на сво­их пле­чах при­но­сил в ску­дель­ни­цу, ко­то­рая бы­ла неда­ле­ко от оби­те­ли и на­зы­ва­лась Бо­жий дом. Здесь на бо­же­домье он от­пе­вал без­вест­ных го­стей и по­ми­нал их в мо­лит­вах при слу­же­нии ли­тур­гий. Но не на всех оди­на­ко­во дей­ство­вал при­мер по­движ­ни­ка: некто Гри­го­рий Изъ­еди­нов, соб­ствен­ник то­го ме­ста, где бы­ло бо­же­домье, при­ста­вил к нему сво­е­го слу­гу, чтобы со вся­ко­го по­гре­ба­е­мо­го в ску­дель­ни­це брать пла­ту, и без нее нель­зя бы­ло по­хо­ро­нить ни­ко­го.

Как-то при­шел в Го­риц­кий мо­на­стырь стран­ник: ни­кто не знал, от­ку­да он явил­ся и как его зо­вут; при­шлец ни­че­го не го­во­рил, кро­ме од­но­го сло­ва: «дя­дюш­ка». Пре­по­доб­ный Да­ни­ил очень при­вя­зал­ся к неиз­вест­но­му и ча­сто да­вал ему при­ют в сво­ей кел­лии, ко­гда пут­ник бы­вал в мо­на­сты­ре. Од­на­жды в пер­во­зи­мье по­движ­ник шел в цер­ковь к за­ут­ре­ни и, так как ночь бы­ла тем­на, на пол­пу­ти спо­ткнул­ся обо что-то и упал. Ду­мая, что у него под но­га­ми де­ре­во, пре­по­доб­ный хо­тел ото­дви­нул его и, к ужа­су сво­е­му, за­ме­тил, что это мерт­вый стран­ник, тот са­мый, ко­то­рый про­из­но­сил од­но сло­во: «дя­дюш­ка»; те­ло бы­ло еще теп­ло, но ду­ша оста­ви­ла его. Да­ни­ил одел умер­ше­го, от­пел над­гроб­ные пес­ни, от­нес на бо­же­домье и по­ло­жил вме­сте с дру­ги­ми по­кой­ни­ка­ми. На­чав со­вер­шать по стран­ни­ку со­ро­ко­уст, по­движ­ник силь­но скор­бел о том, что не зна­ет его име­ни, и уко­рял се­бя, по­че­му не по­хо­ро­нил усоп­ше­го в мо­на­сты­ре, око­ло свя­той церк­ви. И ча­сто, да­же во вре­мя мо­лит­вы, вспо­ми­нал­ся Да­ни­и­лу без­вест­ный стран­ник: все хо­те­лось пе­ре­не­сти те­ло из ску­дель­ни­цы в мо­на­стырь, но сде­лать это­го бы­ло нель­зя, так как оно бы­ло за­ва­ле­но те­ла­ми дру­гих по­кой­ни­ков. По­сле мо­лит­вы по­движ­ник ча­сто вы­хо­дил из кел­лии на зад­нее крыль­цо, от­ку­да был ви­ден на го­ре ряд ску­дель­ниц с че­ло­ве­че­ски­ми те­ла­ми, воз­ник­ших от то­го, что в те­че­ние мно­гих лет здесь по­гре­ба­ли стран­ни­ков. И не один раз ви­дел пре­по­доб­ный, как от ску­дель­ниц ис­хо­дит свет, слов­но от мно­же­ства пы­ла­ю­щих све­чей. Да­ни­ил ди­вил­ся это­му яв­ле­нию и го­во­рил се­бе: «Сколь­ко сре­ди по­гре­бен­ных здесь угод­ни­ков Бо­жи­их? их недо­сто­ин весь мир и мы, греш­ные; их не толь­ко пре­зи­ра­ют, но и уни­жа­ют; по от­ше­ствии из ми­ра их не по­гре­ба­ют у свя­тых церк­вей, не со­вер­ша­ют по ним по­ми­нок, но Бог не остав­ля­ет их, а еще боль­ше про­слав­ля­ет. Что бы та­кое устро­ить для них?»

И Бог вну­шил пре­по­доб­но­му мысль устро­ить цер­ковь на том ме­сте, где вид­нел­ся свет, и по­ста­вить при ней свя­щен­ни­ка, чтобы он слу­жил Бо­же­ствен­ные ли­тур­гии и по­ми­нал ду­ши усоп­ших, ко­то­рые по­ко­ят­ся в ску­дель­ни­цах, и преж­де дру­гих неве­до­мо­го стран­ни­ка. Ча­сто раз­мыш­лял об этом пре­по­доб­ный, и не один год, но ни­ко­му не объ­яв­лял о сво­их на­ме­ре­ни­ях, го­во­ря: «Ес­ли это угод­но Бо­гу, Он со­тво­рит по во­ле Сво­ей».

Как-то при­шел к по­движ­ни­ку свя­щен­но­и­нок Ни­ки­фор, быв­ший игу­мен Ни­коль­ско­го мо­на­сты­ря на Бо­ло­те, в Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском, и ска­зал, что он мно­го раз слы­шал звон на ме­сте, где бы­ли ску­дель­ни­цы. Ино­гда же Ни­ки­фо­ру ви­де­лось, что он пе­ре­не­сен на го­ру со ску­дель­ни­ца­ми, и вся она пол­на кот­лов и дру­гих со­су­дов, ка­кие бы­ва­ют в мо­на­стыр­ских об­ще­жи­ти­ях. «Я, – при­ба­вил Ни­ки­фор, – не об­ра­щал вни­ма­ния на это ви­де­ние, по­чи­тал его как бы за сон или меч­ту; но оно неот­ступ­но бы­ло в мо­ем уме, бес­пре­рыв­но нес­ся и звон со ску­дель­нич­ной го­ры, и вот я ре­шил по­ве­дать это тво­е­му пре­по­до­бию».

Да­ни­ил от­ве­тил го­стю: «Что ты ви­дел ду­хов­ны­ми оча­ми, Бог мо­жет при­ве­сти и в ис­пол­не­ние на ме­сте том, не со­мне­вай­ся в этом».

Од­на­жды шли на Моск­ву из за­волж­ских оби­те­лей по де­лам три мо­на­ха и оста­но­ви­лись у пре­по­доб­но­го Да­ни­и­ла как че­ло­ве­ка, бо­лее дру­гих на­бож­но­го и из­вест­но­го го­сте­при­им­ством. По­движ­ник при­нял пут­ни­ков как вест­ни­ков небес­ных, уго­стил их, чем Бог по­слал, и всту­пил с ни­ми в бе­се­ду. Стран­ни­ки ока­за­лись людь­ми опыт­ны­ми в де­лах ду­хов­ных, и Да­ни­ил по­ду­мал про се­бя: «Я ни­ко­му не со­об­щал о све­те, ко­то­рый ви­дел в ску­дель­ни­цах, и о на­ме­ре­нии устро­ить при них цер­ковь, но эти три му­жа, ви­ди­мо, по­сла­ны мне от Бо­га; столь рас­су­ди­тель­ным лю­дям сле­ду­ет от­крыть свою мысль и, как они раз­ре­шат мои недо­уме­ния, пусть так и бу­дет». И по­движ­ник по по­ряд­ку стал го­во­рить го­стям о без­вест­ном стран­ни­ке, о его смер­ти, о сво­ем рас­ка­я­нии, что не у церк­ви по­хо­ро­нил его, о све­те над ску­дель­ни­ца­ми и о же­ла­нии устро­ить при них храм для по­ми­но­ве­ния по­гре­бен­ных на бо­же­домье и преж­де всех неза­бвен­но­го стран­ни­ка. Со сле­за­ми на гла­зах Да­ни­ил за­кон­чил свою речь к стар­цам: «Гос­по­да мои! Ви­жу, что по Бо­же­ствен­но­му из­во­ле­нию вы при­шли сю­да про­све­тить мою ху­дость и раз­ре­шить мои недо­уме­ния. Со­ве­та доб­ро­го про­шу у вас: ду­ша моя го­рит же­ла­ни­ем вы­стро­ить цер­ковь при ску­дель­ни­цах, но не знаю, от Бо­га ли эта мысль. По­дай­те мне ру­ку по­мо­щи и по­мо­ли­тесь о мо­ем недо­сто­ин­стве, чтобы этот по­мысл оста­вил ме­ня, ес­ли он не уго­ден Бо­гу, или пе­ре­шел в де­ло, ес­ли Бо­гу уго­ден. Сам я не ве­рю же­ла­нию сво­е­му и бо­юсь, как бы оно не при­нес­ло со­блаз­на вме­сто поль­зы. По­со­ве­туй­те мне, как сле­ду­ет по­сту­пить: что вы ука­же­те, то я и вы­пол­ню с по­мо­щью Бо­жи­ей». Три стар­ца как бы од­ни­ми уста­ми от­ве­ти­ли Да­ни­и­лу: «Про столь ве­ли­кое де­ло Бо­жие мы не сме­ем го­во­рить от се­бя, а пе­ре­да­дим лишь, что слы­ша­ли от ду­хов­ных от­цов, ко­то­рые ис­кус­ны в бла­го­ум­ном об­суж­де­нии по­мыс­лов, вол­ну­ю­щих ду­ши ино­ков. Ес­ли ка­кой по­мысл и от Бо­га, не сле­ду­ет до­ве­рять­ся сво­е­му уму и ско­ро при­сту­пать к его ис­пол­не­нию, обе­ре­гая се­бя от ис­ку­ше­ний лу­ка­во­го. Хо­тя ты и не но­ви­чок в по­дви­гах, дав­но при­вер­жен к мо­на­ше­ским тру­дам и по­чтен са­ном свя­щен­ства, од­на­ко и те­бе сле­ду­ет про­сить по­мо­щи от Бо­га и Ему вве­рить де­ло свое. По­веле­ва­ют от­цы: ес­ли мысль вле­чет нас на ка­кое-ни­будь на­чи­на­ние, хо­тя бы оно ка­за­лось и очень по­лез­ным, не сле­ду­ет рань­ше трех лет при­во­дить его в ис­пол­не­ние: чтобы дей­ство­ва­ло не на­ше хо­те­ние и чтобы мы не вве­ря­лись сво­ей во­ле и по­ни­ма­нию. Так и ты, от­че Да­ни­и­ле, по­до­жди три го­да. Ес­ли по­мысл не от Бо­га, неза­мет­но пе­ре­ме­нит­ся твое на­стро­е­ние, и мысль, те­бя вол­ну­ю­щая, ма­ло-по­ма­лу ис­чезнет. А ес­ли хо­те­ние твое вну­ше­но Гос­по­дом и со­глас­но с Его во­лей, в те­че­ние трех лет твоя мысль бу­дет рас­ти и раз­го­рать­ся силь­ней ог­ня и ни­ко­гда не про­па­дет и не за­бу­дет­ся; днем и но­чью она станет вол­но­вать твой дух – и ты узна­ешь, что по­мысл от Гос­по­да, и Все­силь­ный про­из­ве­дет его в де­ло по во­ле Сво­ей. То­гда мож­но бу­дет ма­ло-по­ма­лу воз­дви­гать свя­тую цер­ковь, и на­чи­на­ние твое не по­сра­мит­ся».

По­движ­ник сло­жил муд­рые сло­ва стар­цев в серд­це сво­ем, по­ди­вил­ся, по­че­му они ука­за­ли обо­ждать имен­но три го­да, и рас­стал­ся с до­ро­ги­ми го­стя­ми, ко­то­рые от­пра­ви­лись в даль­ней­ший путь.

Три го­да ждал Да­ни­ил и ни­ко­му не ска­зы­вал ни о ви­де­нии над ску­дель­ни­ца­ми, ни о на­ме­ре­нии воз­двиг­нуть цер­ковь, ни о со­ве­те трех пу­стын­но­жи­те­лей. Преж­няя мысль не по­ки­да­ла его ду­ха, но го­ре­ла, как пла­мя, ко­то­рое раз­ду­ва­ет ве­тер и, как острое жа­ло, не да­ва­ла ему по­коя ни днем, ни но­чью. По­движ­ник все­гда смот­рел на ме­сто, где на­ду­мал по­стро­ить храм, слез­ной мо­лит­вой при­зы­вал к се­бе по­мощь Бо­жию и вспо­ми­нал стар­цев, ко­то­рые по­да­ли ему доб­рый со­вет. И Гос­подь внял мо­ле­нию вер­но­го ра­ба Сво­е­го.

У ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия Иоан­но­ви­ча бы­ли в при­бли­же­нии и поль­зо­ва­лись по­че­том бо­яре-бра­тья Иоанн и Ва­си­лий Ан­дре­еви­чи Че­ляд­ни­ны. Но ве­ли­чие зем­ное ча­сто раз­ле­та­ет­ся как дым, и Че­ляд­ни­ны по­па­ли в неми­лость. Яв­лять­ся ко дво­ру ве­ли­ко­го кня­зя им бы­ло невоз­мож­но, и они от­пра­ви­лись на жи­тье с ма­те­рью, же­на­ми и детьми в свою вот­чи­ну – се­ло Пер­вя­ти­но в ны­неш­нем Ро­стов­ском уез­де Яро­слав­ской гу­бер­нии, в 34 вер­стах от Пе­ре­я­с­лав­ля-За­лес­ско­го. Опаль­ные бо­яре вся­че­ски ста­ра­лись вер­нуть к се­бе бла­го­во­ле­ние ве­ли­ко­го кня­зя, но их уси­лия бы­ли на­прас­ны. То­гда Че­ляд­ни­ны вспом­ни­ли о пре­по­доб­ном Да­ни­и­ле и ре­ши­ли про­сить его мо­литв, чтобы уто­лить гнев дер­жав­но­го вла­ды­ки. Они по­сла­ли в Го­риц­кий мо­на­стырь слу­гу с гра­мот­кой, в ко­то­рой про­си­ли по­движ­ни­ка от­слу­жить мо­ле­бен в скор­бях За­ступ­ни­це – Бо­жи­ей Ма­те­ри и ве­ли­ко­му чу­до­твор­цу Ни­ко­лаю, освя­тить во­ду и со­вер­шить ли­тур­гию за цар­ское здра­вие. Кро­ме то­го, бо­яре про­си­ли Да­ни­и­ла, чтобы он тай­но от всех, да­же и от ар­хи­манд­ри­та мо­на­сты­ря, по­се­тил их в Пер­вя­тине и при­нес им просфо­ру со свя­той во­дой. По­движ­ник от­слу­жил все, о чем его про­си­ли, и по сво­е­му обы­чаю пеш­ком от­пра­вил­ся к Че­ляд­ни­ным. Ко­гда Да­ни­ил под­хо­дил к Пер­вя­ти­ну, зво­ни­ли к обедне; бо­яре Иоанн и Ва­си­лий с ма­те­рью шли и цер­ковь к Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии. Уви­дев вда­ли пут­ни­ка-мо­на­ха, бо­яре тот­час ре­ши­ли, что это Да­ни­ил, быст­ро по­шли к нему на­встре­чу, при­ня­ли от него бла­го­сло­ве­ние и об­ра­до­ва­лись ему как доб­ро­му вест­ни­ку ино­го ми­ра. Че­ляд­ни­ны с го­стем от­пра­ви­лись в цер­ковь. Ко­гда на­ча­лась ли­тур­гия, при­е­хал по­сол из Моск­вы от ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия: опа­ла с бо­яр сни­ма­лась, и им ве­ле­ли ско­рее ехать на служ­бу в Моск­ву. Сча­стье, вы­пав­шее на их до­лю, Че­ляд­ни­ны объ­яс­ни­ли се­бе си­лою Да­ни­и­ло­вых мо­литв, упа­ли к но­гам по­движ­ни­ка и го­во­ри­ли: «Как мы от­пла­тим те­бе, отец, за то, что тво­и­ми мо­лит­ва­ми Гос­подь люб­ве­обиль­но смяг­чил цар­ское серд­це и по­ка­зал ми­лость на нас, ра­бах Сво­их?»

По­сле обед­ни бо­яре пред­ло­жи­ли Да­ни­и­лу от­ку­шать с со­бой и окру­жи­ли его вся­че­ским по­че­том. Но по­движ­ник счи­тал вся­кую сла­ву и честь на зем­ле су­ет­ны­ми и по­то­му го­во­рил бо­ярам: «Я са­мый ху­дой и греш­ный из всех лю­дей, и за что вы ме­ня чти­те? Боль­ше все­го по­чи­тай­те Бо­га, со­блю­дай­те Его за­по­ве­ди и де­лай­те угод­ное пе­ред оча­ми Его; ду­ши свои очи­щай­те по­ка­я­ни­ем, ни­ко­му не де­лай­те зла, имей­те со все­ми лю­бовь, тво­ри­те ми­ло­сты­ню и слу­жи­те ве­ли­ко­му кня­зю ве­рой и прав­дой. Так об­ре­те­те сча­стье во вре­мен­ной сей жиз­ни, а в бу­ду­щем ве­ке бес­ко­неч­ный по­кой».

По­сле это­го пре­по­доб­ный ска­зал Че­ляд­ни­ным: «Есть вбли­зи Го­риц­ко­го мо­на­сты­ря бо­же­домье, где из­дав­на по­чи­ва­ют те­ла хри­сти­ан, скон­чав­ших­ся на­прас­ной смер­тью, ни­ко­гда не бы­ва­ет над ни­ми по­ми­но­вен­ных служб, не вы­ни­ма­ют об их упо­ко­е­нии ча­стиц, не при­но­сят за них ла­да­ну и свеч. Сле­ду­ет вам по­за­бо­тить­ся, чтобы при ску­дель­ни­цах бы­ла воз­двиг­ну­та Бо­жия цер­ковь для по­ми­но­ве­ния неча­ян­но усоп­ших хри­сти­ан».

Бо­ярин Ва­си­лий от­ве­тил: «От­че Да­ни­и­ле! По­ис­ти­не тво­е­му пре­по­до­бию сле­ду­ет по­за­бо­тить­ся об этом чуд­ном де­ле. Ес­ли тво­и­ми мо­лит­ва­ми бла­го­из­во­лит Бог, чтобы мы узре­ли цар­ские очи, я умо­лю свя­тей­ше­го мит­ро­по­ли­та, и он даст те­бе гра­мо­ту на осво­бож­де­ние той церк­ви от вся­ких да­ней и по­шлин».

Да­ни­ил ска­зал на это: «Ве­ли­кое де­ло – бла­го­сло­ве­ние и гра­мо­та свя­тей­ше­го мит­ро­по­ли­та. Но ес­ли та цер­ковь не бу­дет за­щи­ще­на цар­ским име­нем, по­сле нас на­сту­пит оску­де­ние; а бу­дет ей по­пе­че­ние и гра­мо­та ца­ря и ве­ли­ко­го кня­зя, ве­рю, де­ло это не оску­де­ет во ве­ки».

Че­ляд­ни­ны от­ве­ти­ли по­движ­ни­ку: «До­стой­но и пра­вед­но не знать оску­де­ния ме­сту, ко­то­рое взя­то в по­пе­че­ние са­мим ца­рем. Раз ты это­го хо­чешь, по­ста­рай­ся быть в Москве, а мы, ес­ли Гос­подь при­ве­дет нам быть в преж­них чи­нах (Ва­си­лий со­сто­ял дво­рец­ким, а Иван – ко­ню­шим), пред­ста­вим те­бя са­мо­дер­жав­цу, и он ис­пол­нит твое хо­те­ние».

По­сле этой бе­се­ды пре­по­доб­ный Да­ни­ил воз­вра­тил­ся в мо­на­стырь, а Че­ляд­ни­ны от­пра­ви­лись к Москве и по­лу­чи­ли свои преж­ние зва­ния. С бла­го­сло­ве­ния Го­риц­ко­го ар­хи­манд­ри­та Ис­а­ии не за­мед­лил пой­ти к Москве и Да­ни­ил. Че­ляд­ни­ны пред­ста­ви­ли его ве­ли­ко­му кня­зю Ва­си­лию и рас­ска­за­ли о на­ме­ре­нии по­движ­ни­ка со­ору­дить цер­ковь на бо­же­домьи. Ве­ли­кий князь по­хва­лил рев­ность Да­ни­и­ла, ре­шил, что сле­ду­ет быть при ску­дель­ни­цах церк­ви, и при­ка­зал дать по­движ­ни­ку гра­мо­ту. По этой цар­ской гра­мо­те ни­кто не дол­жен был всту­пать­ся в ме­сто при ску­дель­ни­цах, и слу­жи­те­ли церк­ви, ко­то­рая бу­дет по­стро­е­на, не долж­ны за­ви­сеть ни от ко­го, кро­ме Да­ни­и­ла. Ве­ли­кий князь дал ми­ло­сты­ню на по­стро­е­ние хра­ма и по­слал Да­ни­и­ла за бла­го­сло­ве­ни­ем к мит­ро­по­ли­ту Мос­ков­ско­му Си­мо­ну. Вме­сте с пре­по­доб­ным по­шли к мит­ро­по­ли­ту по цар­ско­му по­ве­ле­нию и Че­ляд­ни­ны, рас­ска­за­ли свя­ти­те­лю о де­ле и пе­ре­да­ли ему цар­скую во­лю, чтобы со­ору­дить цер­ковь в Пе­ре­я­с­лав­ле над ску­дель­ни­ца­ми. Мит­ро­по­лит по­бе­се­до­вал с пре­по­доб­ным, бла­го­сло­вил его ста­вить цер­ковь и ве­лел на­пи­сать для него хра­мо­здан­ную гра­мо­ту.

Бо­яре Че­ляд­ни­ны при­гла­си­ли Да­ни­и­ла к се­бе в дом, и он вел с ни­ми бе­се­ду о поль­зе ду­шев­ной. Их мать Вар­ва­ра вни­ма­тель­но при­слу­ши­ва­лась к ре­чам по­движ­ни­ка и про­си­ла его ука­зать ей вер­ней­ший путь из­бав­ле­ния от гре­хов. Пре­по­доб­ный го­во­рил ей: «Ес­ли за­бо­тишь­ся о ду­ше, омы­вай гре­хи сле­за­ми и ми­ло­сты­нею, ис­треб­ляй их ис­тин­ным по­ка­я­ни­ем, и то­гда по­лу­чишь не толь­ко остав­ле­ние пре­гре­ше­ний, но и веч­ную бла­жен­ную жизнь, ста­нешь при­част­ни­цей Небес­но­го Цар­ства; и не од­ну свою ду­шу спа­сешь, но и мно­гим по­слу­жишь на поль­зу, и ро­ду сво­е­му по­мо­жешь мо­лит­ва­ми».

Вар­ва­ра спро­си­ла со сле­за­ми на гла­зах: «Что же ты ука­жешь мне де­лать?» Да­ни­ил от­ве­тил: «Хри­стос ска­зал во Свя­том Еван­ге­лии: ес­ли кто не от­ре­чет­ся от все­го име­ния, не мо­жет быть Мо­им уче­ни­ком; кто не возь­мет кре­ста сво­е­го и не пой­дет за Мною, не до­сто­ин Ме­ня (Мф.10:38); ес­ли кто оста­вит от­ца и ма­терь, или же­ну, или де­тей, или се­ла и име­ния име­ни Мо­е­го ра­ди, по­лу­чит во сто крат и на­сле­ду­ет жи­вот веч­ный (Мф.19:29). Так и ты, гос­по­жа, слу­шай слов Гос­под­них, возь­ми иго Его на се­бя, по­не­си крест Его: не тя­же­ло ра­ди Его оста­вить дом и де­тей, и все пре­ле­сти ми­ра. Ес­ли же­ла­ешь жить бес­пе­чаль­ной жиз­нью, об­ле­кись в мо­на­ше­ские одеж­ды, умерт­ви по­стом вся­кое муд­ро­ва­ние пло­ти, по­жи­ви ду­хом для Бо­га и бу­дешь цар­ство­вать с Ним во ве­ки».

Убеж­ден­ная речь по­движ­ни­ка по­тряс­ла ду­шу бо­яры­ни, и Вар­ва­ра ско­ро по­стриг­лась в ино­че­ский об­раз с име­нем Вар­со­но­фии. В сво­ей даль­ней­шей жиз­ни но­во­на­ре­чен­ная мо­на­хи­ня ста­ра­лась свя­то блю­сти за­ве­ты пре­по­доб­но­го Да­ни­и­ла: она непре­стан­но мо­ли­лась, бы­ла воз­дер­жан­на в пи­ще и пи­тье, при­леж­но по­се­ща­ла храм Бо­жий, име­ла ко всем нели­це­мер­ную лю­бовь и тво­ри­ла де­ла ми­ло­сер­дия. Ее одеж­ды хоть и не бы­ли дур­ны, но ча­сто бы­ва­ли по­кры­ты пы­лью, и она не пе­ре­ме­ня­ла их це­лы­ми го­да­ми: толь­ко на Пас­ху на­де­ва­ла но­вые, а ста­рые от­да­ва­ла ни­щим. По ухо­де пре­по­доб­но­го в Пе­ре­я­с­лавль Вар­со­но­фия скор­бе­ла о том, что ли­ши­лась во­ждя, на­став­ни­ка в жиз­ни ду­хов­ной. А ко­гда он по де­лам на­ве­ды­вал­ся в Моск­ву, Вар­со­но­фия неиз­мен­но при­зы­ва­ла его к се­бе и на­сы­ща­ла ду­шу свою муд­ры­ми сло­ва­ми стар­ца. С ней вме­сте слу­ша­ли бе­се­ды Да­ни­и­ла ее до­че­ри и сно­хи и го­во­ри­ли по­том ста­ри­це: «Ни­ко­гда и ни­где мы не чув­ство­ва­ли та­ко­го бла­го­уха­ния, как в тво­ей кел­лии во вре­мя по­се­ще­ний Да­ни­и­ла».

По при­бы­тии в Пе­ре­я­с­лавль пре­по­доб­ный из Го­риц­кой оби­те­ли каж­до­днев­но хо­дил к ску­дель­ни­цам утром, в пол­день и по­сле ве­чер­ни, чтобы вы­брать по­удоб­нее ме­сто для по­стро­е­ния хра­ма. Бо­же­домье на­хо­ди­лось не вда­ли от се­ле­ний, бы­ло удоб­но для рас­паш­ки, но ни­кто ни­ко­гда не па­хал и не се­ял на нем. Ме­сто оди­ча­ло, по­рос­ло мож­же­вель­ни­ком и яго­ди­чьем: Про­мысл Бо­жий, ви­ди­мо, хра­нил его от мир­ских рук для во­дво­ре­ния ино­ков и для про­слав­ле­ния име­ни Бо­жия, о чем так ста­рал­ся пре­по­доб­ный Да­ни­ил.

Раз, ко­гда от­шель­ник уда­лил­ся на бо­же­домье, он уви­дал жен­щи­ну, ко­то­рая бро­ди­ла по мож­же­вель­ни­ку и горь­ко пла­ка­ла. Же­лая по­дать скор­бя­щей сло­во уте­ше­ния, по­движ­ник по­до­шел к ней. Жен­щи­на спро­си­ла, как его имя. «Греш­ный Да­ни­ил», – от­ве­тил он со сво­им обыч­ным сми­ре­ни­ем.

«Ви­жу, – ска­за­ла ему незна­ком­ка, – что ты раб Бо­жий; не по­се­туй, ес­ли я от­крою те­бе од­но изу­ми­тель­ное яв­ле­ние. Мой дом на по­са­де это­го го­ро­да (то есть Пе­ре­я­с­лав­ля) невда­ле­ке от ску­дель­ниц. По но­чам мы за­ни­ма­ем­ся ру­ко­де­ли­ем, чтобы за­ра­ба­ты­вать на про­пи­та­ние и одеж­ду. Не один раз, вы­гля­ды­вая из ок­на на это ме­сто, я ви­де­ла на нем но­чью необы­чай­ное си­я­ние и как бы ряд го­ря­щих свеч. Глу­бо­кое раз­ду­мье на­па­ло на ме­ня, и я не мо­гу от­де­лать­ся от мыс­ли, что этим ви­де­ни­ем умер­шие род­ные на­во­дят на ме­ня страх и тре­бу­ют по­ми­но­ве­нья по се­бе. У ме­ня в ску­дель­ни­цах по­хо­ро­не­ны отец и мать, де­ти и род­ствен­ни­ки, и я не знаю, что мне де­лать. Я охот­но ста­ла бы со­вер­шать по­мин­ки по ним, но на бо­же­домье нет церк­ви и негде за­ка­зать ка­нун по усоп­шим. В те­бе, от­че, я ви­жу по­слан­ни­ка Бо­жия: Гос­по­да ра­ди, устрой по­ми­но­ве­ние мо­их род­ных на этом ме­сте по тво­е­му ра­зу­ме­нию».

Жен­щи­на вы­ну­ла из-за па­зу­хи пла­ток, в ко­то­ром бы­ло за­вер­ну­то сто се­реб­ря­ных монет, и от­да­ла день­ги стар­цу, чтобы он по­ста­вил крест или ико­ну в ску­дель­ни­це или устро­ил что-ли­бо дру­гое по сво­е­му же­ла­нию. По­движ­ник по­нял, что Бо­жи­им Про­мыс­лом на­чи­на­ет­ся де­ло, о ко­то­ром он так дол­го и так мно­го ду­мал, и воз­дал хва­лу Гос­по­ду.

В дру­гой раз ста­рец встре­тил на бо­же­домье груст­но­го и оза­бо­чен­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый ска­зал, что он ры­бо­лов. «По ви­ду тво­е­му, – об­ра­тил­ся


Молитвы
Тропарь преподобному Даниилу Переяславскому
глас 3

От ю́ности, блаже́нне,/ всего́ себе́ Го́сподеви возложи́в,/ вы́ну повину́яся Бо́гу,/ проти́вяся же диа́волу,/ стра́сти грехо́вныя победи́л еси́,/ тем сам храм Бо́жий быв,/ и оби́тель кра́сну во сла́ву Пресвяты́я Тро́ицы воздви́гнув,/ и со́бранное тобо́ю в ней ста́до Христо́во/ богоуго́дно упа́с,/ преста́вился еси́ к ве́чным оби́телем,/ о́тче Дании́ле./ Моли́ Триипоста́снаго во Еди́ном Существе́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

Перевод: С юности, блаженный, всего себя посвятив Господу, всегда повинуясь Богу и противясь диаволу, ты победил греховные страсти, тем самым став храмом Божиим и воздвигнув прекрасную обитель во славу Пресвятой Троицы и собранное тобой в ней стадо Христово Богоугодно упас, преставился ты к вечным обителям, отче Даниил. Моли Триипостасного во Единой Сущности Бога о спасении душ наших.

Кондак преподобному Даниилу Переяславскому
глас 1

От позна́ния себе́ прише́д в позна́ние Бо́га/ и благоче́стием к Нему́ восприи́м нача́ло чу́вства вну́тренняго,/ ра́зум свой плени́л в послуша́ние ве́ры;/ тем и, по́двигом до́брым подвиза́вся,/ дости́гнул еси́ в ме́ру во́зраста соверше́нна исполне́ния Христо́ва,/ я́ко Бо́жие тяжа́ние, Бо́жие зда́ние, де́лал еси́ бра́шно, не ги́блющее,/ но бра́шно, пребыва́ющее в живо́т ве́чный./ Да бу́дут единоду́шно вси насажде́ние Госпо́дне в сла́ву,// моли́, блаже́нне, Еди́наго Человеколю́бца Бо́га.

Перевод: От познания себя перейдя к познанию Бога и благочестием к Нему приняв начало чувства внутреннего, разум свой пленил в послушание вере, этим и подвигом добрым подвизался, достиг ты меры возраста совершенного исполнения Христова (Еф.4:13), как Божия нива, Божие строение (1Кор.3:9), старался о пище нетленной, пребывающей в жизнь вечную (Ин.6:27). Да будут единодушно все насаждением Господа во славу Его (Ис.61:3), моли, блаженный, Единого Человеколюбца Бога.

Ин кондак преподобному Даниилу Переяславскому
глас 8

Невече́рняго Све́та пресве́тлое свети́ло,/ жития́ чистото́ю просвеща́ющее всех,/ яви́лся еси́, о́тче Дании́ле:/ о́браз бо и пра́вило и́ноком был еси́,/ сирота́м же оте́ц и пита́тель вдови́цам./ Сего́ ра́ди и мы, ча́да твоя́, вопие́м ти:/ ра́дуйся, ра́досте и ве́нче наш;/ ра́дуйся, мно́гое имы́й к Бо́гу дерзнове́ние;// ра́дуйся, гра́ду на́шему ве́лие утвержде́ние.

Перевод: Немеркнущего Света преярким светилом, просвещающим всех чистотой жизни, явился ты, отче Даниил, так как ты был образом и правилом для монахов, сиротам же отцом и кормильцем для вдов. Потому и мы, дети твои, взываем к тебе: «Радуйся, радость и венец наш, радуйся, имеющий особое право обращаться к Богу, радуйся, городу нашему великая сила».

Молитва преподобному Даниилу Переяславскому

О, преподо́бне и богоно́сне о́тче наш Дании́ле, всесмире́нно к тебе́ припа́даем и тебе́ мо́лимся: не отступа́й от нас ду́хом твои́м, но всегда́ помина́й нас во святы́х и благоприя́тных моли́твах твои́х ко Го́споду на́шему Иису́су Христу́: моли́ся Ему́, да не потопи́т нас бе́здна грехо́вная, и да не бу́дем враго́м, ненави́дящим нас, в ра́дование: да прости́т Христо́с Бог наш твои́м предста́тельством за нас вся согреше́ния на́ша, и Свое́ю благода́тию водвори́т среди́ нас единоду́шие и любо́вь, и изба́вит нас от ко́зней и наве́тов диа́вольских, от гла́да, губи́тельства, огня́, вся́кия ско́рби и ну́жды, от боле́зней душе́вных и теле́сных и от напра́сныя сме́рти: да сподо́бит Он нас, притека́ющих к тебе́, в и́стинней ве́ре и покая́нии пожи́ти, христиа́нския, непосты́дныя и ми́рныя кончи́ны живота́ на́шего дости́гнути, и насле́довати Ца́рство Небе́сное, и сла́вити Пресвято́е и́мя Его́ со Безнача́льным Его́ Отце́м и Пресвяты́м Ду́хом во ве́ки веко́в. Ами́нь.


Каноны и Акафисты
Акафист святому преподобному Даниилу, Переяславскому чудотворцу

Кондак 1

Избранный угодниче Божий Данииле, от юности своея Крест на рамо взял еси, и по мнозех трудех и подвизех иноческих, обитель красну во славу Пресвятыя Троицы воздвиг, в ней выну по успении своем пребываеши, и наша моления к Богу возносиши; мы же, чтуще святую память твою, с верою и любовию взываем ти:

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Икос 1

Равноангельно житие твое преподобне, измлада показася, и был еси сосуде честен Божия благодати. Достойно блажити тя сице:

Радуйся, от юности всего себе Господеви предавый.

Радуйся, ревность многу имый, о еже чести и слушати от Божественных Писаний.

Радуйся, плоть свою со страстьми и похотьми распинавый.

Радуйся, ради Бога оставль дом свой и родители, и братию.

Радуйся, во всем волю Божию соблюдый.

Радуйся, в иноческом образе строгий подвиг благочестия показавый.

Радуйся, без воли и благословения старец иноческих ничтоже творивый.

Радуйся, яко на монастырския службы со всяким усердием текл еси.

Радуйся, яко в трудех, бдениих и пощениих непрестанно пребывал еси.

Радуйся, яко елень на источницы, к церковному пению спешивый.

Радуйся, чистоту душевную и телесную усердно хранивый.

Радуйся, яко юн сый, паче сверстник, многими добродетельми процвел еси.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 2

Видя суетное мирское житие, и слыша единаго от вельмож читающа житие Симеона Дивногорца, како он смиряше похоть плоти своея, и предаяше тело свое страданию, восхотел еси и сам, преподобне, подражати того житию, и пострадати такожде, якоже и той, да прославиши Бога в телеси своем, воспевая Ему: Аллилуиа.

Икос 2

Разума духовнаго от юности исполнен был еси, преподобне: измлада бо поревновал еси тяжкому и многоскорбному примеру умерщвления греховныя плоти. Сего ради вопием ти:

Радуйся, зело рано вшедый в путь узкий и прискорбный.

Радуйся, иго Христово усердно понесый.

Радуйся, поста и молитвы николиже отлучивыйся.

Радуйся, неувядаемый цвете целомудрия.

Радуйся, прилежныя молитвы Богу с благоговением и страхом приносивый.

Радуйся, яко день и нощь закону Господню поучавыйся.

Радуйся, яко выну в трудех и бдениих пребываяй.

Радуйся, яко любовь нелицемерну ко всем являл еси.

Радуйся, яко о братии своея всем и во всем угождал еси.

Радуйся, всех смирению, чистоте и воздержанию научаяй.

Радуйся, сердце свое горе выну возносивый.

Радуйся, благодать священства не вотще приемый.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 3

Сила Вышняго осени тя, еже взяти ярем в юности твоей, но родители не домышляхуся, что есть болезнь чаду; ты же, во спасение души своея умерщвляя плоть, да угоден будеши Богови, воспевал ему духом непрестанно: Аллилуиа.

Икос 3

Имея всяко тщание ко всякому делу благу готовым быти, обхождаше преподобный иноческия обители, и внимаше благим обычаем и мудрости святых подвижников: егда же прииде последи во обитель Пресвятыя Богородицы, яже на Горицех, зде волею Божиею водворися, не себе ради точию, но ради спасения многих. Чтуще подвиги преподобнаго Даниила, прославим его вопиюще:

Радуйся, молитвами и мудрыми словесы наказателю мужем и женам.

Радуйся, от многих прегрешений во отчаянии погруженныя, яко искусный врач, исцеливый.

Радуйся, многих от грех престати научивый, и к покаянию обративый.

Радуйся, безчинно ходящыя в разум истины приводивый.

Радуйся, о всяцем страннице, и наипаче о поверженных на распутиих усердно промышлявый.

Радуйся, в дебрех измерших от мраза, и от разбойников убиенных, якоже Товит, взыскавый.

Радуйся, мертвыя поверженныя на снедение зверем, на раменах своих в скудельницу приносивый.

Радуйся, напрасною смертию почивших с великим плачем лобызавый.

Радуйся, пение над ними церковное Богу возносивый.

Радуйся, по вся дни Божественную Литургию о блаженней памяти их совершавый.

Радуйся, яко о создании церкве Божия на скудельницах ради поминовения тамо погребенных, усердно потрудился еси.

Радуйся, страннолюбче, питателю нищих, друже умерших от напрасныя смерти.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 4

Бурю сумнительных помышлений разгоняя упованием на Промысл Божий, и в нощных бдениих пребывая, исхождаше преподобный из келлии своея, на место скудельниче смотряше; видев же над ним некая дивная знамения, умиляшеся о прославлении от Бога места того, и со слезами Ему взываше: Аллилуиа.

Икос 4

Слышав от Священных Писаний, яко велия есть польза душам умерших, егда приносится за них святая и страшная жертва, непрестанно моляшеся Богу и по вся дни промышляше, Данииле, имже образом устроити храм Божий на скудельницех. Темже вопием ему:

Радуйся, любовь, яже к Богу, с любовию к ближнему сочетавый.

Радуйся, равную любовь к ближним, к живым и почившым простиравый.

Радуйся, наипаче о почивших напрасною смертию прилежавый.

Радуйся, о тех, ихже имена никомуже ведомы, выну мольбы приносивый.

Радуйся, яко тверду веру имел еси в молитвы Церкви о упокоении их.

Радуйся, молитвами избавлявый их от вечныя смерти.

Радуйся, совершавый безкровныя жертвы, да вселит Господь почившыя в месте светле и покойне.

Радуйся, утешение скорбящих и плачущих о них.

Радуйся, молитвенниче о богате и убозе, нищи и страннице.

Радуйся, о всех умерших усердный рачителю.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 5

Яко боготечную звезду прият преподобный совет триех странных мужей, не начинати строения церковнаго ранее триех лет, да не хотение человеческо, но Божие действует изволение, и предав всего себе Богови, вопияше Ему: Аллилуиа.

Икос 5

Видевше бояре, сущии во опале царстей, како гнев царев молитвами преподобнаго преложен бысть на милость, и яко в прежнюю честь и сан приведени быша, дивляхуся о силе молитв его, и взываху:

Радуйся, во плоти ангеле Божий, благую весть подаваяй в печале сущым.

Радуйся, молитвами своими утоляяй гнев царев.

Радуйся, сильный ходатаю и верный молитвенниче.

Радуйся, Христово благоухание, тайно веселящее скорбная сердца.

Радуйся, благотворяй всем, и ничтоже за то требуяй.

Радуйся, туне приемый дары Духа Святаго, и туне их раздаваяй.

Радуйся, богатая стяжавый нищетою духа.

Радуйся, ни во что себе вменяяй, но всегда во всем славу Богу воздаваяй.

Радуйся, благовременне и безвременне научавый веровати в Бога, и соблюдати заповеди Его.

Радуйся, душы ближних к единому на потребу обращаяй.

Радуйся, и в скорби, и в радости сущих к покаянию приводяй.

Радуйся, от сея жизни к вечному животу всех устремляяй.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 6

Проповедницы силы молитв святаго угодника, бояре обещахуся исполнити желание сердца его, и о поставлении церкве на скудельнице умолити самодержца и первосвятителя, да поется на сем месте надгробная песнь: Аллилуиа.

Икос 6

Возсия новый свет желанию преподобнаго, егда обещахуся бояре промыслити еже о церковнем здании: последи же и сам востече к царствующему граду, и испроси грамату цареву, во еже строити нову церковь. Сего ради вопием:

Радуйся, яко о церкви Божией усердно печашеся.

Радуйся, яко и за немощию плоти не оставляше дела богоугоднаго.

Радуйся, яко с радостию ради того совершаше трудное шествие к царствующему граду.

Радуйся, яко и пред лицем царя о блазе и спасении усопших промышляше.

Радуйся, яко и пред первосвятителем Церкви Российския едино попечение имеяше, еже о церковнем здании.

Радуйся, яко и благословение первосвятителя, и повеление царево приял еси со смиренномудрием.

Радуйся, яко ничтоже имея к созданию церкве, подвиглся еси к оному во уповании точию на Бога.

Радуйся, яко отец о чадех промышлявый о умерших.

Радуйся, ревностный молитвенниче о тех, иже имена забвени быша.

Радуйся, явивыйся просветителем места того, идеже они положени быша.

Радуйся, радование умерших.

Радуйся, утешение и отрадо живущих на земли.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 7

Хотящу преподобному изыскати место, на немже строити церковь, узре его жена, плачущи по родителех и сродницех своих, иже бяху положени на скудельницех, и сребреницы давши ему, моляше, да сотворит память о них; разумев же преподобный, яко от Господа бысть начинание сие, вопияше Ему: Аллилуиа.

Икос 7

Новое чудо слыша преподобный от рыболова, како той многажды виде со езера над скудельницами овогда свет в нощи светящийся, овогда же свещы многи горящы, удивися Божию промышлению. Мы же, чудо слышаще, вопием:

Радуйся, Промыслом Божиим управляемый.

Радуйся, сподобивыйся чудных видений, яже о церкви Божией.

Радуйся, егоже желание исполняет Бог.

Радуйся, в устроении церкве обрадованный Божиим соизволением.

Радуйся, во всем повинуяйся воли Божией.

Радуйся, всякое благо на пользу приемляй, Благодаря Бога.

Радуйся, с любовию творяй поминовение усопших по прошению живущих.

Радуйся, не ищай мзды, моляся о них, ревнуя точию о спасении их.

Радуйся, не имый больши радости, еже творити и слышати в церкви поминовение усопших.

Радуйся, споспешествуяй спасению живых и вечному упокоению умерших.

Радуйся, иже друг бяше и зде пребывающым, и отшедшым отсюду.

Радуйся, живыя и умершыя в сердце своем вмещаяй.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 8

Странное видение воин некий поведа преподобному: яко егда спешити ему на торжище до утренняго света, слыша на скудельницах яко шум пения некоего; преподобный же познав, яко Пресвятая Троица благословляет желание сердца его, со слезами вопияше песнь: Аллилуиа.

Икос 8

Во вся оружия Божия облекийся, яко возмощи стати противу кознем диавольским, со всяким смиренномудрием приступи к созданию церкве Божия на скудельницах. Мы же, церковь славну видяще, возопиим:

Радуйся, крестным знамением и именем Христовым бесов прогонявый.

Радуйся, вражия коварства разрушавый.

Радуйся, церковь во имя Всех Святых устроивый, да имена погребенных на скудельницах поминаются.

Радуйся, церковь во имя Похвалы Пречистыя Богородицы воздвигнувый, яко Ея ходатайством помощь Божия к тебе прииде.

Радуйся, в память триех видений и триех первых жертв, храм во славу Пресвятыя Троицы создавый.

Радуйся, не по своему хотению, но по воли Божией обитель иноческу устроивый.

Радуйся, яко добрый пастырь, пекийся о устроенней обители.

Радуйся, строгий блюстителю чина богослужебнаго, и иноческих уставов.

Радуйся, иже подвизавыйся в непрестаннех трудех, блага ради обители.

Радуйся, иже оскорбления и гонения с радостию претерпевый, и о ненавидящих молитву творивый, да укротит Бог сердца их.

Радуйся, иже братию в монастырстей скудости утешавый, и ко упованию на Промысл Божий возбуждавый.

Радуйся, во время смущения душевнаго советов матере своея послушавый, подавая чадом образ послушания своим родителем.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 9

Всякое попечение прилагая о устроенней обители, утешен бысть преподобный видениями двух старцев тоя обители, иже видеша в нощех множество свещей светящихся, и множество священнаго чина людей, поющих и кадящих. Он же сия слышав, прослави Бога, вопия: Аллилуиа.

Икос 9

Витии многовещаннии не возмогут воспети всех дел твоих, преподобне: ибо, старец сый, о обители вельми печашеся, и мирским людем подаяше вся, яже на пользу душевную; но елико есть произволение, даждь нам воспевати тебе:

Радуйся, о обители своей и о упокоении братии неусыпный попечителю.

Радуйся, яко болий сый, бяше всем слуга и раб смиренномудрый.

Радуйся, яко немощи других нося, на немощных не возлагал еси бремене неудобоносимаго.

Радуйся, старцев благолепие, и иереев благочиние.

Радуйся, иноков, старостию одержимых, умиление.

Радуйся, избыточествуяй в богатство простоты сердца своего.

Радуйся, егоже беседы в сладость послушаша бояре и князи.

Радуйся, восприемниче от святыя купели сына царева.

Радуйся, добрый кормителю всех алчущих во время глада.

Радуйся, молитву церковную учивый творити со страхом.

Радуйся, ведый тайная деяния людей и обличавый их на исправление.

Радуйся, проповедниче безсмертия и наследия живота вечнаго.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 10

Спасение себе содевая, спасаше преподобный Даниил и братию свою, и всех приходящых к нему, словом, житием непорочным, любовию, верою, чистотою, да вси прославят Бога, и вопиют Ему: Аллилуиа.

Икос 10

Стена был еси, преподобне, всем скорбным и напаствуемым, призывающым тебе в помощь: ибо Небесе и земли Бог показа тя храм Духа Святаго, да научимся возглашати тебе:

Радуйся, верный наставниче иночествующих, и помощниче им во всякой нужде душевней яже ко спасению.

Радуйся, молитвами своими отгоняяй козни вражия, смущающыя иноков в житии благочестнем.

Радуйся, молитвами своими и благословением простыя снеди в сладостныя претворявый.

Радуйся, яко друг царев, повинных от смерти свобождавый.

Радуйся, путьшествующих от напрасныя смерти избавляяй.

Радуйся, устрашение разбойников, иже молитвами твоими, яко воинством отгоними беша.

Радуйся, врачу неисцельных болезней.

Радуйся, исцеление подаваяй в скорби и тузе душевней.

Радуйся, радость родителем подаваяй исцелением чад их от болезней.

Радуйся, радость чадом подаваяй исцелением болящих родителей их.

Радуйся, скорое заступление обидимых.

Радуйся, утешение боящихся часа смертнаго.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 11

Пение хвалебное приносим ти, преподобне, но скудными песньми хвалим тя: яко аще отрочество твое, аще юность, аще старость, вся исполнена суть дел благих и любве, яже к Богу и ближнему, вся вещают едину песнь Богови: Аллилуиа.

Икос 11

Светоприемную свещу зрим тебе, преподобне, сияющу лучами Божия благодати, аще и крепость твоя оскуде, и исчезаше тебе свет временныя жизни сея: твоим бо промышлением открыты беша святыя мощи благовернаго князя Андреа. Сего ради радуяся вопием:

Радуйся, усердный чтителю Бога, дивнаго во святых Своих.

Радуйся, распространение Царствия Божия благодати.

Радуйся, прославление святых.

Радуйся, яко гром устрашаяй искушающих Духа Святаго.

Радуйся, обличителю сумнительных помышлений.

Радуйся, из неверия в веру несумненну приводяй.

Радуйся, и в старости добрей прежде всех на церковное пение приходивый.

Радуйся, до конца жизни своея наставляяй соблюдати божественныя заповеди и предания святых отец.

Радуйся, до последняго часа смертнаго попечение о немощных, нищих и странных имевый.

Радуйся, даров благодати Божией обилие.

Радуйся, яко и по скончании своем, обещался еси никогдаже отлучен быти от обители своея.

Радуйся, проповедниче Божия благодати, яже имать во веки быти во обители.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 12

Благодать Божию зряще в честных и многоцелебных мощех преподобнаго, прославим вернии Бога, дивнаго во святых, и возопиим Ему: Аллилуиа.

Икос 12

Поюще честное житие преподобнаго, прославим и та чудная дела, яже соверши по скончании своем, и яже от честных мощей его его даровася:

Радуйся, и по преставлении своем многим людем на пользу являяйся.

Радуйся, молитвами своими споборствуяй царю Иоанну на покорение града Казани державе Российстей.

Радуйся, подаваяй исцеление от болезней чтущым святыя мощи твоя.

Радуйся, исцеляяй пиющих с верою воду от кладезя, егоже ископал еси рукама своима.

Радуйся, здравие болящым отроком подаваяй.

Радуйся, от болезней лютыя огневицы и трясавицы избавляяй.

Радуйся, спасавый бесноватых от гибели, и смысл им подаваяй.

Радуйся, являяйся забывшым данныя Богу обеты, и к исполнению их побуждаяй.

Радуйся, помощь и силу подаваяй служителем и пастырем Церкви.

Радуйся, угодниче Божий, Данииле чудотворче.

Кондак 13

О, пречудный и преславный угодниче Божий, преподобне Данииле, приими ныне сие малое моление наше, и якоже обещался, призирай милостивно с высоты небесныя славы на обитель твою и молящихся в ней, да вси в нынешнем веце поживем во славу Пресвятыя Троицы, и в будущем купно с тобою, откровенным лицем Славу Господню узревше, воспеваем во веки Богу: Аллилуиа.

Этот кондак читается трижды, затем икос 1-й и кондак 1-й

Молитва преподобному Даниилу Переяславскому

О, преподобне и богоносне отче наш Данииле, всесмиренно к тебе припадаем и тебе молимся: не отступи от нас духом твоим, но всегда поминай нас во святых и благоприятных молитвах твоих ко Господу нашему Иисусу Христу; молися Ему, да не потопит нас бездна греховная, и да не будем врагом, ненавидящым нас, в радование; да простит Христос Бог наш твоим предстательством за нас вся согрешения наша, и Своею благодатию водворит посреде нас единодушие и любовь, и да избавит нас от козней и наветов диавольских, от глада, губительства, огня, всякия скорби и нужды, от болезней душевных и телесных и от внезапныя смерти; да сподобит Он нас, притекающих к раце мощей твоих, в истинней вере и покаянии пожити, христианския, непостыдныя и мирныя кончины жития нашего достигнути, и наследовати Царство Небесное, и славити пресвятое имя Его со Безначальным Отцем и Пресвятым Духом во веки веков. Аминь.

Все святые

Святым человеком в христианстве называют угодников Божьих смысл жизни которых заключался в несении людям света и любви от Господа. Для святого Бог стал всем через глубокое переживание и общение с Ним. Все святые, чьи жития, лики и даты поминовения мы собрали для вас в этом разделе, вели праведную духовную жизнь и обрели чистоту сердца.