Акафист Пресвятой Богородице с комментариями

Похвала Пресвятой Богородицы Акафист Пресвятой Богородице «Радуйся, Невесто неневестная» – первый по времени написания и наиболее известный из акафистов, используемых в богослужении Православной Церкви. Будучи непревзойденным поэтическим и богословским шедевром, он требует грамотного филологического и богословского истолкования. Данное издание Акафиста содержит подробный комментарий, цель которого – помочь православному верующему, а также любому заинтересованному читателю почувствовать, как любовь к Богу и к Пресвятой Деве Марии находит себе выражение не только в вероучении Церкви, но и в красоте поэтического слова. Предисловие Акафист Пресвятой Богородице – хвалебный гимн в честь Пресвятой Девы Марии, сочиненный в Византии, по разным предположениям, в период между V и VII вв., или, во всяком случае, в ранневизантийскую эпоху. Авторами могли быть прп. Роман Сладкопевец (VI в.), Георгий Писидийский (VII в.), патриарх Сергий (VII в.) и др. Греческое слово «Акафистос» означает буквально «неседален», т. е. песнь, во время которой не сидят, что указывает на ее изначальное богослужебное применение. Однако термин «акафист» далеко не сразу стал обозначением гимнографического богослужебного жанра (подобно тропарю, стихире, канону и т. п.). Произошло это после того, как по образцу и в подражание первого и долгое время единственного в своем роде «Акафиста Пресвятой Богородице» стали сочинять другие, повторяющие его формальную структуру гимны, которые также стали называть акафистами – Господу Иисусу Христу, Божией Матери в связи с различными Ее иконами и праздниками, а также святым, – весьма различные по своей богословской и поэтической ценности. Особенно акафистное творчество развилось во II-м христианском тысячелетии, в том числе в православной России, сохраняя свое значение и доныне. В современной богослужебной жизни Православной Церкви византийский Акафист Пресвятой Богородице продолжает занимать первенствующее и исключительное положение, о чем свидетельствует тот факт, что он, единственный из всех акафистов, вписан в богослужебный устав. Его твердое место – в Постной Триоди, на утрене субботы пятой седмицы Великого поста, в связи с чем эта суббота называется «Субботой Акафиста» или «Похвалой Пресвятой Богородицы». В композиционном отношении Акафист представляет собой большое по объему и сложное, но в то же время весьма стройное произведение. Он состоит из тринадцати кондаков (более кратких, в определенной степени законченных строф) и двенадцати икосов1 (более развернутых строф, начало которых аналогично кондакам). Кондаки и икосы чередуются друг с другом. Главная особенность и основное содержание икосов заключается в двенадцати каждый раз различных обращений к Богородице, начинающихся со слова «Радуйся» – греческого приветствия «хайре» (или «хере»). Эти обращения представляют собой молитвенно-поэтические вариации на тему приветствия, с которым обратился Архангел Гавриил к Пресвятой Деве Марии в день Благовещения: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» (Лк.). Поэт вкладывает их в уста кого-либо из участников евангельской или церковной истории: Ангела Гавриила, младенца Иоанна Крестителя, находящегося еще в утробе Елизаветы, пастухов, волхвов, верующих, Церкви и т. п. Каждый икос заканчивается одним и тем же рефреном «Радуйся, Невесто неневестная». Кондаки заканчиваются «Аллилуиа» (евр. «Слава Тебе, Боже»), за исключением первого кондака, имеющего окончание икоса: «Радуйся, Невесто неневестная». Именно подобная схема и была взята последующими поэтами как предмет подражания, отчего она стала формой жанра, наполняемой различным содержанием. Внутреннее же богатство и красоту Акафиста – и в богословско-догматическом, и в молитвенно-богослужебном, и в художественно-поэтическом отношениях – оценивают только в превосходной степени. Можно сказать, он представляет собой удивительное сочетание, кажется, трудно сочетаемых вещей: догматическую точность и глубину, сравнимую с точностью и глубиной вероопределений Вселенских соборов, и изумительное поэтическое изящество, делающее Акафист литературно-художественным шедевром. Вообще, такое сочетание характерно для лучших произведений христианской гимнографии византийской эпохи, которые употребляются в богослужении Церкви вплоть до наших дней. Вместе с тем, все это одновременно составляет и некоторую трудность восприятия смысла Акафиста – в особенности для того, кто плохо знаком с вероучением Церкви, да еще если учесть, что Акафист, как и все молитвословия в Русской Православной Церкви, читается или поется на церковнославянском языке. Плюс к этому, церковнославянский текст Акафиста, будучи дословным переводом греческого подлинника, точно воспроизводит и его сложную, витиеватую синтаксическую структуру, свойственную ранневизантийской поэзии. Правда, при переводе не могли не быть утрачены ряд неотъемлемых особенностей оригинального, т. е. греческого текста Акафиста, – особенностей, связанных с его ритмикой и фонетическими соответствиями (аллитерациями) внутри каждой пары хайретизмов (т. е. приветствий, начинающихся с «Радуйся»), а они действительно сгруппированы попарно, так что образуется по шесть пар в каждом икосе, не считая повторяющегося финального «Радуйся, Невесто неневестная». По количеству слогов первая и последняя пара – всегда самая короткая, а к середине они удлиняются. Кстати, указанная парная структура хайретизмов в русской богослужебной традиции выражена, по крайней мере, музыкально: все кондаки, кроме первого и иногда тринадцатого, а также все начала икосов обычно читаются священником, а сами хайретизмы поет хор, причем на две (или четыре) все время повторяющиеся мелодические строки. Но самой удивительной особенностью греческого текста Акафиста является, наверное, фонетическая игра слов. Конечно, сохранить ее при переводе оказывается совершенно невозможным, так что удерживается лишь идейное соответствие хайретизмов внутри пар. Например, уже первая пара хайретизмов первого икоса, которая по-славянски переведена как «Радуйся, Еюже радость возсияет; Радуйся, Еюже клятва исчезнет», по-гречески (в русской транскрипции) будет звучать так: «Хайре, ди хэс хэ хара эклампсей; Хайре, ди хэс хэ ара эклейпсей» (ударные слоги подчеркнуты), где «хара» (радость)/ара» (клятва) и «эклампсей» (возсияет)/ «эклейпсей» (исчезнет) образуют аллитерации, а хайретизмы в целом ритмически соответствуют друг другу. Подобные соответствия во множестве встречаются в греческом тексте акафиста (на некоторые из них будет указано). Кроме того, Акафист в греческом подлиннике имеет алфавитный акростих, согласно которому чередующиеся кондаки и икосы начинаются каждый раз с новой буквы греческого алфавита в их строгой очередности – от альфы («Ангел предстатель…») до омеги («О всепетая Мати…» – по-славянски это видно как раз только на примере первого икоса и последнего, тринадцатого кондака). Главным, повторяющимся хайретизмом является приветствие «Радуйся, Невесто неневестная» – выразительный пример того, как бывает трудно перевести на современный язык церковнославянскую фразу, смысл которой в общем понятен, но передать который, при этом сохранив высоту стиля и благоговейную почтительность, почти невозможно. И все-таки, речь идет о приснодевстве Богородицы – одной из самых дорогих для Церкви тайн, связанных с Боговоплощением, о которой в символе веры говорится: «и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы…» Дева Мария – Невеста, у Которой нет жениха, или мужа, в плотском смысле (именно такое значение имеет слово «неневестная»), но Которая безмужно, бессеменно стала Матерью Господа нашего Иисуса Христа. Акафист имеет большое апологетическое значение для Церкви. Дело в том, что то почитание, которым окружена личность Пресвятой Богородицы в Православной Церкви, прямо проистекает из главного, исходного и уникального христианского догмата – догмата о Боговоплощении, о том, что Слово (Сын Божий) стало плотью, человеком (Ин.). Боговоплощение происходит при свободном участии Девы Марии, точнее, при ее смиренном, но осознанном согласии содействовать «совету превечному», т. е. осуществлению предвечного замысла Божия: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк.). Одним из первых на эту важную сторону пришествия Христова обратил внимание апостол и евангелист Лука – именно поэтому только в Евангелии от Луки мы читаем рассказ о Благовещении Деве из Назарета, «обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария» (Лк.). Вслед за св. Лукой свою радость по поводу снисхождения Бога к человеку Церковь выражает в почитании Пресвятой Богородицы, с личностью и служением Которой так логично связать все без исключения стороны христологической тайны Боговоплощения. Акафист Пресвятой Богородице являет собой яркий и, пожалуй, непревзойденный пример того, как при всей развернутости хвалы, адресованной, кажется, исключительно к Деве Марии, все в нем подчинено тайне человеческого спасения во Христе и ни в ком другом. Предисловие и комментарии прот. Александра Сорокина Санкт-Петербург, 2003. Князь-Владимирский собор. ISBN 5-94813-003-7 По благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира. Акафист Пресвятой Богородице Церковнославянский Русский Кондак 1 Взбра́нной Воево́де победи́тельная, я́ко изба́вльшеся от злых, благода́рственная воспису́ем Ти раби́ Твои́, Богоро́дице; но я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую, от вся́ких нас бед свободи́, да зове́м Ти: ра́дуйся, Неве́сто неневе́стная.2 Обороняющей нас Военачальнице за избавление от страшных бед учреждаем Тебе торжества победы благодарственные мы, рабы Твои, Богородица! Но Ты, как имеющая власть необоримую, от всяческих опасностей нас освободи, да взываем Тебе: «Радуйся, Невеста, брака не познавшая!» Икос 1 А́нгел предста́тель с Небесе́ по́слан бысть рещи́ Богоро́дице: ра́дуйся, и со безпло́тным гла́сом воплоща́ема Тя зря, Го́споди, ужаса́шеся и стоя́ше, зовы́й к Ней такова́я:3 Ангел-предводитель послан был с небес сказать Богородице: «Радуйся!» И, созерцая Тебя, Господи, при этом бесплотном возгласе воплощающимся, изумлялся, и стоял, так к Ней возглашая: Ра́дуйся, Е́юже ра́дость возсия́ет;4 Радуйся, ибо чрез Тебя радость воссияет; ра́дуйся, Е́юже кля́тва изче́знет.5 радуйся, ибо чрез Тебя проклятие исчезнет. Ра́дуйся, па́дшаго Ада́ма воззва́ние;6 Радуйся, падшего Адама призвание к спасению; ра́дуйся, слез Е́виных избавле́ние.7 радуйся, Евы от слез избавление. Ра́дуйся, высото́ неудобовосходи́мая челове́ческими по́мыслы; Радуйся, высота, недосягаемая для мыслей человеческих; ра́дуйся, глубино́ неудобозри́мая и а́нгельскима очи́ма.8 радуйся, глубина, непроницаемая и для ангельских очей. Ра́дуйся, я́ко еси́ Царе́во седа́лище;9 Радуйся, ибо Ты – седалище Царя; ра́дуйся, я́ко но́сиши Нося́щаго вся.10 радуйся, ибо Ты носишь Носящего все. Ра́дуйся, Звездо́, явля́ющая Со́лнце;11 Радуйся, звезда являющая Солнце; ра́дуйся, утро́бо Боже́ственнаго воплоще́ния. радуйся, чрево Божественного воплощения. Ра́дуйся, Е́юже обновля́ется тварь;12 Радуйся, ибо Тобою обновляется творение; ра́дуйся, Е́юже покланя́емся Творцу́.13 радуйся, ибо в Тебе Младенцем становится Творец. Ра́дуйся, Неве́сто неневе́стная. Радуйся, Невеста, брака не познавшая. Кондак 2 Ви́дящи Свята́я Себе́ в чистоте́, глаго́лет Гаврии́лу де́рзостно: пресла́вное твоего́ гла́са неудобоприя́тельно души́ Мое́й явля́ется: безсе́меннаго бо зача́тия рождество́ ка́ко глаго́леши, зовы́й: Аллилу́иа.14 Святая, видя Себя в чистоте, говорит Гавриилу дерзновенно: «Странное слово твое неприемлемым душе моей представляется; ибо как ты говоришь о чревоношении от бессеменного зачатия, восклицая: Аллилуиа!» Икос 2 Ра́зум недоразумева́емый разуме́ти Де́ва и́щущи, возопи́ к служа́щему: из боку́ чи́сту, Сы́ну ка́ко есть роди́тися мо́щно, рцы Ми? К Нейже он рече́ со стра́хом, оба́че зовы́й си́це:15 Познать недоступное познанию ища, Дева воскликнула, обращаясь к служителю таинства: «Из чистых недр как возможно родиться Сыну, скажи Мне?» Тот же ответил Ей со страхом, но все же так возглашая: Ра́дуйся, сове́та неизрече́ннаго Таи́ннице;16 Радуйся, тайны замысла неизреченного Служительница; ра́дуйся, молча́ния прося́щих ве́ро.17 радуйся, дел, молчания требующих, верность. Ра́дуйся, чуде́с Христо́вых нача́ло;18 Радуйся, чудес Христовых начало; ра́дуйся, веле́ний Его́ глави́зно.19 радуйся, догматов о Нем основа. Ра́дуйся, ле́ствице небе́сная, Е́юже сни́де Бог;20 Радуйся, лестница небесная, по которой сошел Бог; ра́дуйся, мо́сте, преводя́й су́щих от земли́ на не́бо.21 радуйся, мост, переводящий тех, кто от земли, на небо. Ра́дуйся, А́нгелов многослову́щее чу́до;22 Радуйся, много славимое Ангелами чудо; ра́дуйся, бесо́в многоплаче́вное пораже́ние.23 радуйся, многоплачевное бесов поражение. Ра́дуйся, Свет неизрече́нно роди́вшая; Радуйся, Свет неизъяснимо родившая; ра́дуйся, е́же ка́ко, ни еди́наго же научи́вшая.24 радуйся, никому как то было не открывшая. Ра́дуйся, прему́дрых превосходя́щая ра́зум;25 Радуйся, превышающая познание мудрых; ра́дуйся, ве́рных озаря́ющая смы́слы.26 радуйся, озаряющая мысли верных. Ра́дуйся, Неве́сто неневе́стная. Радуйся, Невеста, брака не познавшая. Кондак 3 Си́ла Вы́шняго осени́ тогда́ к зача́тию Браконеиску́сную, и благопло́дная Тоя́ ложесна́, я́ко село́ показа́ сла́дкое, всем хотя́щим жа́ти спасе́ние, внегда́ пе́ти си́це: Аллилу́иа.